Серафим - Оливия Вильденштейн

Я переложила все покупки в одну руку и ответила:

– Алло?

– Селеста? Это Барбара. – Сердце волнительно забилось. – Итак, я подумала. Я не считаю, что подойду для этой работы. Однако…

Я задержала дыхание.

– Грифф, мой помощник, очень умный и преданный делу человек. Если вы заинтересованы, я с удовольствием направлю вас к нему. Хотите, чтобы я это сделала?

Нет. Нет. И нет. Мне нужна ты, а не он.

– Это очень мило с вашей стороны… Но я не буду чувствовать себя комфортно, работая с мужчиной над этим вопросом.

– Могу заверить, что вам не о чем беспокоиться. – Бумаги зашуршали на ее столе. – В любом случае я буду у себя в офисе до шести вечера. Если вы передумаете, просто перезвоните по номеру нашей компании и попросите Мейзи соединить вас со мной.

От разочарования мои пальцы сильнее сжали телефон.

– Хорошо. Спасибо, что перезвонили.

Как только звонок завершился, я бросила большую упаковку жареных орехов на свои покупки, расплатилась, затем вернулась к синему зданию и села на крыльцо напротив. Начал падать снег, он припорошил тротуар, как сахарная глазурь. Я прочитала все книжки с картинками, которые купила Найе, время от времени поглядывая вверх. В пять тридцать ушла секретарша, а через пару минут за ней последовал Грифф. Свет все еще горел, и я подумала, что Барбара до сих пор на месте.

Я стряхнула снег с бедер и перешла улицу. Уже собиралась позвонить, когда дверь открылась, и на пороге появился мужчина с сальными черными волосами, собранными в хвост.

Он смотрел на меня, застегивая молнию на кожаной куртке.

– Могу я вам помочь?

– Я надеялась переговорить с миссис Хадсон, пока она не ушла.

– Она занята.

– Это займет всего минуту.

Его глаза размером с булавку взглянули на пушистого единорога, выглядывающего из моей сумки с покупками, затем снова на меня.

– Подождите здесь.

– Можно я подожду внутри? На улице очень холодно.

Он отошел в сторону, чтобы пропустить меня, бросив на меня взгляд, который заставил порадоваться, что я предусмотрительно взяла с собой перцовый баллончик.

Не то чтобы это спасло меня в прошлый раз… но помогло. Немного.

Когда он направился к двери в подвал, я поставила пакеты с покупками на пол и переложила баллончик из сумки в карман пальто. Мгновение спустя он вернулся с моей грешницей.

– Селеста, – выдавила мое имя Барбара, явно недовольная тем, что я снова здесь. – Вы вернулись.

– Мне не нужны услуги вашего помощника. Мне нужны вы, миссис Хадсон.

Ее взгляд упал на мои пакеты с покупками, и я увидела, как закрутились шестеренки в ее голове. Я утверждала, что у меня никого нет, и все же я здесь с плюшевыми игрушками и детской одеждой.

– Я думаю, совместная работа может быть взаимовыгодной.

Открой мне свой шкаф. Покажи скелеты. Ну же…

Взгляд ее карих глаз вернулся к моему лицу.

– Что думаешь, Фред?

– Почему так важно, что он думает? – спросила я.

– Потому что Фред – мой бывший муж.

Бывший муж? Я попыталась вспомнить, читала ли о нем в одной из многочисленных статей, которые нашла о Барбаре, но его имя не всколыхнуло никаких тревог.

Фред склонил голову набок.

– Она не похожа на беглянку.

– Все потому, что она не беглянка, – сказала Барбара. – Но недавно она потеряла своего единственного живого родственника – Мюриэль Моро.

– Вы искали информацию обо мне? – Я облизнула губы, скользя указательным пальцем по головке спрея.

– Вы же не думаете, что я возьмусь за дело того, кого не проверила? – Она кивнула на пакеты с покупками. – Я также знаю, что вы учитесь в Колумбийском университете и у вас нет детей. Так кто же счастливый получатель всех этих игрушек?

Мой разум пытался найти объяснение, которое не стоило бы мне ни перьев, ни этой миссии.

– Маленькая девочка, которая растет в том же детском доме, где прошло мое детство. – Я приготовилась к потере пера. Но этого не произошло.

– Как великодушно с вашей стороны.

– Послушайте, вы не обязаны брать меня на бесплатной основе.

– Я вообще не обязана с вами работать. – Она повернулась и направилась к своему подвальному офису. – Фред, пожалуйста, проводи девушку.

– Я знаю о ваших темных делах и хочу помочь, – отчаянно выпалила я.

Она остановилась, затем оглянулась через плечо.

– Мои темные дела? – Она рассмеялась, но я знала, что задела за живое, потому что смех звучал немного искусственно. Не говоря уже о том, что ее бывший муж нахмурился. – Я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите.

Неужели он не знал, чем занималась его бывшая жена? Или, может быть, знал, и именно поэтому они развелись?

Мое сердцебиение ускорилось.

– Думаю, имеете.

Она больше не смеялась.

– Фред, обыщи ее.

Мужчина налетел на меня быстрее, чем муха на навоз.

– Я не враг! Я просто пришла помочь. – Я отмахнулась от его рук, но он сжал оба моих запястья в один огромный волосатый кулак, затем распахнул мое пальто и провел мясистой ладонью по телу, вероятно, в поисках жучка или оружия.

Когда его назойливая рука опустилась в карманы пальто, улыбка скривила его квадратное лицо. Он достал мой перцовый баллончик и бросил его Барбаре, затем покопался в моей сумке, вытащил телефон и швырнул его на пол.

Хруст стекла под его ботинком заставил меня зарычать. Ох, если бы у меня был ангельский огонь… что бы я с ним сделала.

– Лучше не кусайся, – усмехнулся он, затем обхватил меня за плечи и развернул, прижав спиной к себе. – Потому что я кусаюсь в ответ. – Его зубы коснулись моего уха, и все мое тело пронзила дрожь.

Когда Барбара подошла ко мне, я держала голову высоко поднятой, тяжесть моих невидимых костей крыльев напоминала, что я буду в безопасности, независимо от того, что эти два психопата для меня приготовили.

Она очертила кончиком пальца форму моего лица.

– Люди невероятны. Ты даешь им шанс уйти, а они его не принимают.

– Я не приняла его, потому что, как вы и сказали, люди невероятны… Даже если они совершают ужасные поступки, они способны измениться.

Она склонила голову набок.

– Возможно, способны, но желают ли?.. Вот в чем вопрос.

– Вы желаете измениться, миссис Хадсон?

– Зависит от обстоятельств. Что вы предлагаете?

– Искупление.

Ее губы скривились, отчего по коже поползли морщинки.

– Искупление? Какая же вы милая, Селеста Моро. Милая и очень наивная.

Я вздрогнула.

– То, что я молода, не значит, что наивна.

– Наивность не недостаток. Боже, как