Одна лишь ты - Джастин Валенти

Мередит взяла три свободных дня, они втроем уехали в Коннектикут, поселились там в маленьком домике, много гуляли, купались, загорали и обедали на природе. Как счастливая семья…

Три дня пролетели незаметно, а по возвращении Патрик и Мередит отправили Лиссу в детский летний лагерь. В доме снова воцарилась унылая, тягостная атмосфера, и Мередит, желая развеять плохое настроение мужа, предложила ему пойти в ресторан. Там она много смеялась, пересказывала Патрику последние сплетни и с удовольствием ловила на себе восхищенные взгляды мужчин. Но когда они вернулись, на Патрика снова навалилась тоска, и дом без Лиссы показался ему пустым и безжизненным.

Мередит сделала им по коктейлю и, призывно взглянув на мужа, направилась в спальню. Выпив коктейль, Патрик последовал за ней, но, к своему удивлению, увидел, что жена не в постели. Одетая, она мрачно сидела перед большим трехстворчатым зеркалом.

— Я думал, ты легла…

— Не все ли тебе равно? — с вызовом бросила Мередит.

— Конечно, нет.

— Перестань притворяться! Я знаю, что ты влюблен в Дженнифер!

Вздрогнув, Патрик присел на постель.

— Я постоянно думаю… — Мередит внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале. — Что в ней есть такого, чего лишена я? Каждый день я выхожу на сцену и меня встречают овации зрителей. Мужчины восхищаются мною, дарят цветы, объясняются в любви, часами караулят у входа, надеясь хотя бы взглянуть на меня. Поклонники забрасывают меня любовными письмами, мне делают предложения. А ты… Почему ты влюбился в нее? Ведь ты всегда, с ранней юности, любил меня! Между вами никогда ничего не было, и то, что однажды вы переспали, ты сам считал обычным любовным приключением. Что же произошло?

Молча слушая жену, Патрик избегал ее взгляда.

— Ты давно знаешь об этом?

— А ты думал, я слепа и глуха? — презрительно бросила она. — Эти ваши дурацкие шуточки, перемигивания, перешептывания… Но тогда, в юности, я не придавала этому значения. Думала, у вас такой оригинальный стиль работы. Уверенная в том, что ты любишь меня по-настоящему, я не считала Дженнифер соперницей. Да, мне она никогда не нравилась, но я терпела ее присутствие. Когда же через несколько лет она снова появилась на горизонте, меня охватили дурные предчувствия, но я гнала их от себя. Любя тебя и храня тебе верность, я надеялась, что и ты ответишь мне тем же. Боже, какая я была идиотка! Мне и в голову не приходило, что Дженнифер, самодовольная жена богатого итальянца, разрушит мою семейную жизнь! — Мередит поднялась и начала нервно расхаживать по спальне. — Если бы ты знал, как я не хотела, чтобы ваше сотрудничество возобновилось!

— Мередит, прости, мне очень жаль, что все так получилось…

— Замолчи! Я не верю тебе! Это ты так говоришь сейчас, когда Дженнифер бросила тебя!

— Бросила?

— Да-да, мне все известно! Я была у Дженнифер и разговаривала с ней!

— Ты ходила к Дженнифер? — изумился Патрик.

— Да, ходила! Она сказала, что действительно любит тебя. Однако при этом поклялась, что никогда не встанет на моем пути, не попытается разрушить нашу семью! — Мередит сделала несколько глотков коктейля. — Я пошла к ней после того, как увидела вас вместе на ленче в ресторане «21». Вы с такой нежностью смотрели друг на друга, что мне все стало ясно! — Слезы градом хлынули из глаз Мередит. Зарыдав, она упала на постель и уткнулась лицом в подушку.

Патрика снова охватила жалость к жене. Он робко коснулся рукой ее плеча.

— Я люблю тебя, Мередит, но… иначе. Да, мне не следовало бы…

Она подняла голову и, всхлипывая, сказала:

— Я так надеялась, что, пока Дженнифер будет в Лондоне, ты забудешь о ней. Я наивно полагала, что налажу с тобой отношения, удержу тебя…

И, не сдержавшись, Мередит призналась Патрику, что в последнее время нарочно просила его приходить в театр, встречать и провожать ее. На самом деле страх сцены давно прошел, но Мередит думала, что чем чаще муж будет находиться с ней, тем скорее забудет Дженнифер.

Это признание неприятно поразило Патрика. Он и раньше подозревал, что Мередит лукавит, рассказывая о своих страхах и комплексах. Однако ему и в голову не приходило, что она так откровенно обманывает его. Впрочем, Мередит оправдывало то, что она старалась сохранить семью.

— Но у меня ничего не получилось, — печально вздохнула она. — Я же вижу — ты мрачнее тучи, и у тебя все валится из рук. Конечно, ты не выказываешь ко мне неприязни, наверное, жалеешь меня? Но я не нуждаюсь в твоей жалости! И не стану вымаливать твою любовь! Понял?

Патрик опустил голову.

— И запомни: я вышла за тебя замуж только потому, что хотела иметь ребенка! А ты казался мне подходящим для роли отца. «Ладно, — сказала я себе, — пусть это будет Патрик!» Это уж потом я полюбила тебя, а вначале…

Итак, Мередит лгала ему, притворяясь, что влюблена…

— Что ты на меня так уставился? Не ожидал такое услышать? Ладно, утешайся хоть тем, что за все годы нашего супружества я ни разу не изменила тебе. О Господи, какая же я была дура! Я ненавижу тебя, ненавижу!

— Если ненависть приносит тебе облегчение…

— Нет, она мне не помогает. Я ненавижу тебя, но и… люблю. Очень сильно люблю, Патрик. Ты для меня не только муж, но и отец. Наверное, потому, что много лет назад мой отец бросил меня. Знаешь, я всегда мечтала, чтобы он вернулся ко мне. И даже теперь, став знаменитой, я мечтаю об этом каждый день. Представляю себе, как он войдет, мы обнимемся и отец признается, что все эти годы помнил обо мне и любил меня. Но… ничего не происходит. Господи, я всех вас ненавижу! — Мередит снова зарыдала. — Все вы, мужчины, одинаковые! Вы только притворяетесь, что любите своих жен, но, увидев смазливую женскую физиономию, забываете обо всем на свете! Я всех вас ненавижу! — Мередит вскочила с постели и набросилась на Патрика с кулаками. — Ненавижу! Ненавижу! — исступленно повторяла она.

Он схватил ее за руки и держал, пока Мередит не пришла в себя. Всхлипнув, она оттолкнула Патрика и снова упала на постель.

— Боже, как я сегодня выйду на сцену! Сорву спектакль, не смогу петь!

Патрик присел рядом с ней и мягко проговорил:

— Мередит, я отношусь к тебе с уважением и… нежностью. Я не хочу, чтобы ты навсегда исчезла из моей жизни. Да, наше супружество не было идеальным, но у нас с тобой дочь, и я очень люблю ее. Может быть, нам с тобой следует попытаться наладить отношения…

— Нет, я не хочу и не буду жить с тобой, Патрик. Очевидно, я не гожусь для семейной жизни. Мне давно стало ясно, что я счастлива только в театре. Там моя настоящая жизнь, только там. В театре на меня смотрят тысячи восторженных глаз, зрители любят меня, и это дает мне счастье. — Помолчав, она добавила: — Да и к сексу я всегда была абсолютно равнодушна.

Патрик вздрогнул, и его лицо исказилось от боли. Что ж, если Мередит хотела ранить его, ей это удалось. Он и раньше подозревал, что в постели жена притворяется, имитируя горячую страсть и наслаждение. Однако Патрик наивно надеялся, что все-таки доставляет ей удовольствие. Ладно, теперь поздно что-либо выяснять и обижаться на жену.