Одна лишь ты - Джастин Валенти

— Удачи, мамочка! — Лисса подбежала к Мередит и поцеловала ее.

Когда раздался первый звонок, Патрик и Лисса попрощались с Мередит и, еще раз пожелав ей удачи, ушли из театра.

— Куда пойдем? — спросил Патрик дочь. — Наверное, чем-нибудь лакомиться?

— Да, мороженым! — обрадовалась Лисса. — Я хочу сливочное с орехами, фруктами и сиропом, какое подают у Рампельмейера!

Они зашли в кафе, сели за столик и сделали заказ. Патрик наблюдал, как Лисса ест мороженое, и улыбался.

— Знаешь, моя подруга Джилли каждое воскресенье приходит сюда со своим папой, — сообщила Лисса.

— Вдвоем?

— Да, без мамы. Родители Джилли разведены, и она видится с отцом по воскресеньям. Забавно, правда?

— Да, очень забавно, — вздохнул Патрик.

— А вы с мамой тоже собираетесь разводиться? — вдруг спросила Лисса.

— С чего ты взяла? — Патрик вздрогнул и удивленно посмотрел на дочь.

— Слышала, как вы с мамой говорили про Дженни. А на прошлой неделе наша учительница спрашивала, сколько детей живет с обоими родителями. Оказалось, что только четверо из двенадцати. Я вот что подумала: если вы с мамой разведетесь, то ты тоже, как отец Джилли, забирай меня по воскресеньям, и мы будем с тобой ходить сюда есть мороженое!

После окончания спектакля восторженные зрители много раз вызывали Мередит на поклон. Она выходила на сцену и счастливо улыбалась, слыша бурные аплодисменты. Потом Мередит отправилась в свою гримерную, где ее ждали артисты, знакомые и Патрик с Лиссой. Все шумели и громко смеялись. Патрику хотелось сорваться с места, сказать кому-нибудь резкость и хлопнуть дверью. Настроение у него было отвратительное, и на вечеринку, организованную участниками спектакля, он категорически отказался идти.

— Патрик, что с тобой? — удивленно спросила Мередит. — Сегодня ты весь день не в духе. Что случилось?

— Ничего, все в порядке, просто я устал и хочу пораньше лечь спать. А на вечеринку иди без меня.

Мередит пожала плечами:

— Поступай как знаешь!

Вернувшись домой, Патрик выпил бутылку пива и лег в постель, но крепко заснуть ему не удалось. Очень скоро сквозь легкую дрему он услышал, как вернулась Мередит, тихо подошла к кровати, наклонилась и спросила:

— Ты не спишь?

— Нет.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— А почему весь день был такой хмурый и неприветливый?

Патрик открыл глаза и сел в постели. Голова болела и немного кружилась от пива.

— Ты чем-то расстроен?

— Я устал каждый день бывать в театре, а по средам и субботам появляться там даже дважды! Мне надоело, и ты должна это понимать! Не верю, что ты ежедневно нуждаешься в моей моральной поддержке!

— Что ж, в таком случае больше не приходи, — холодно промолвила Мередит. — Уж как-нибудь обойдусь без тебя. А если провалю спектакль… значит, так тому и быть!

— Только не изображай мученицу! — резко бросил Патрик. — Я же не говорю, что вообще больше никогда не буду приходить к тебе. Но от каждодневных визитов в твою гримерную уволь меня! И даже если вдруг что-то случится, ты всегда можешь позвонить мне домой или в студию, я схвачу такси и приеду. Кстати, подумай и о Лиссе, Мередит! Из-за ежедневных посещений театра она забросила занятия балетом.

— Лисса сказала мне, что ей надоело заниматься балетом!

— Нет, ей надоело целыми днями одной сидеть дома, она хочет проводить время с нами!

— Вот как? Ну конечно, между тобой и Лиссой всегда были такие доверительные отношения, а я для вас — как бы между прочим.

— Мередит, не передергивай!

— Я знаю, почему ты не хочешь приводить Лиссу в театр: потому что там я — в центре внимания, меня уважают, мною восхищаются! И тебе страшно, что Лисса тоже начнет мною восхищаться, а ты отойдешь на второй план.

— Мередит, не говори ерунду! Лисса одинаково сильно любит нас, но ходить в театр каждый вечер ей трудно и не нужно.

Помолчав, Мередит проговорила:

— Я не хочу, чтобы Лисса бросила занятия балетом. Убеди ее не делать этого, Патрик. Она должна тебя послушаться!

— Ладно, постараюсь убедить ее не бросать балет.

Когда речь заходила о дочери, Патрик и Мередит всегда приходили к взаимному согласию.

— Что ж, дорогой, а я попытаюсь сама справиться со своими страхами и тревогами перед выходом на сцену, — примирительным тоном сказала Мередит. — Только обещай мне, что, если когда-нибудь я позвоню тебе и попрошу приехать в театр, ты сразу же это сделаешь.

— Конечно, примчусь по первому твоему требованию. — Патрик закрыл глаза.

Мередит присела на край постели и долго задумчиво смотрела на мужа.

«Что-то с ним происходит, — напряженно думала она. — Что-то такое, о чем он не рассказывает даже мне. И я должна непременно это выяснить».

Продюсер Шерон Макьюэлл организовала ленч в ресторане «21», чтобы обсудить вопросы, связанные с предстоящей постановкой мюзикла «Елена! Елена!» в одном из лондонских театров. На ленче присутствовали два англичанина: Брайан Уитт, продюсер, и Шон Блейн, режиссер. Дженнифер сидела рядом с Шерон, внимательно слушала ее и краем глаза посматривала на Патрика, расположившегося на противоположном конце стола. Лишь один раз их взгляды встретились, но они тотчас же опустили головы.

Уже два с половиной месяца они не встречались, а Дженнифер так и не удалось вытеснить из сердца любовь к нему.

Она поселилась в квартире на Западной Семидесятой улице и впервые за многие годы жила одна. Но одиночество не пугало ее: Дженнифер часто встречалась с друзьями и даже наслаждалась недавно обретенной независимостью. И жизнь ее текла бы спокойно и размеренно, если бы не Патрик. Она подолгу думала о нем, вспоминая встречи с ним.

— Мы предполагаем расширить несколько сцен, кое-что убрать и добавить сцену битвы, — говорил Шон Блейн. — Включить два или три новых музыкальных номера.

— И мы очень хотели бы, чтобы композитор и автор либретто приехали в Лондон и в течение четырех-пяти недель поработали над новой версией мюзикла, — добавил Брайан Уитт.

— По-моему, ваше присутствие в Лондоне просто необходимо! — поддержал его Шон Блейн.

Сердце Дженнифер сильно забилось, и она вдруг поняла, что очень соскучилась по работе. В последнее время Дженнифер занималась только финансовыми и хозяйственными проблемами, связанными с переездом на новую квартиру, и не написала ни строчки для нового мюзикла.

Взглянув на Патрика, она увидела его сияющие глаза и радостную улыбку. Он молчал, ожидая, что ответит лондонским коллегам Дженнифер. Захочет ли возобновить с ним сотрудничество и снова, как прежде, проводить вместе долгие часы? Или их договоренность не видеться и не встречаться до сих пор остается в силе? К тому же в Лондон Патрик поедет один, без Мередит… А кроме того, существует и еще одна, весьма уважительная причина: Дженнифер — соавтор спектакля и, разумеется, должна интересоваться его дальнейшей сценической судьбой.