Темный покровитель - М. Джеймс

— Я пойду, закончу одеваться, — говорит Джиа, закончив с завтраком и мимозой. — Дашь мне минут двадцать?

— Столько, сколько тебе нужно, — заверяю я ее. — Если это выходной, то спешить некуда, верно?

Джиа смеется.

— Теперь ты понял. И надень шорты для плавания, — добавляет она. — Мы же идем на пляж, помнишь?

Ее смех задевает что-то в моей груди. Он яркий и счастливый, такой звук я не могу припомнить, чтобы слышал от нее с тех пор, как мы поженились, и уж точно он никогда не был направлен на меня. Мне хочется услышать его снова, сделать что-то еще, что потянет за собой этот звук. Это заставляет меня чувствовать себя счастливым так, как я уже давно не чувствовал.

— Хорошо, — уступаю я. — Я взял с собой пару, хотя уже давно ими не пользовался.

— В особняке есть бассейн, — говорит Джиа. — Крытый, с подогревом, для зимних месяцев.

— Это не значит, что я им когда-нибудь пользовался. — Пока я это говорю, мне приходит в голову, что я действительно никогда не пользуюсь роскошью, которую предлагает мне моя жизнь, и не получаю особого удовольствия от тех благ, которыми я балуюсь. Я ем самую лучшую пищу, одеваюсь в одежду, сшитую на заказ, а в мой особняк доставляют лучшее спиртное, которое я только могу попросить. Мне доступны любые поблажки и развлечения, но я не наслаждаюсь ими так, как следовало бы. Большую часть своей жизни я был настолько сосредоточен на работе, на служении Энцо, что считал само собой разумеющимся то, что окружает меня и так сильно улучшает мою жизнь. В этом смысле я понимаю, что мой брак с Джией может пойти мне на пользу. Она явно не намерена отказываться от того, что ей нравится в жизни, и, если представится возможность, с удовольствием примет любой новый опыт, который ей предложат.

Это одна из тех вещей, которые заставляют меня иногда чувствовать себя опасно близким к тому, чтобы испытывать к ней больше, чем я планировал или чем, по моему мнению, должен.

Я хватаю пару плавательных шорт и иду в ванную, чтобы переодеться, пока Джиа достает из шкафа один из своих сарафанов. Странно — я был с ней физически близок, был внутри нее, первый мужчина, который когда-либо делал это… и все же я чувствую себя неловко, раздеваясь перед ней небрежно, как будто это более высокий уровень близости, хотя это совершенно естественная вещь, которую я должен делать в присутствии жены.

Когда я возвращаюсь, на Джии уже белый сарафан — довольно легкая вещь из плетеного материала с горловиной и кружевным подолом. Я колеблюсь, вспоминая о подарках, которые купил ей вчера. Когда я увидел ее в баре с Блейком, у меня возникло желание выбросить их в этот чертов океан, после того что она сделала. Какая-то часть меня не считает, что она заслуживает подарков после флирта с другим мужчиной. А часть меня признает, что независимо от того, было ли ее поведение приемлемым или нет, оно было обусловлено обстоятельствами наших отношений. Обстоятельства, которые я создал сам.

По крайней мере, я могу принять тот факт, что обиды не помогут нам двигаться вперед.

Я подхожу к стулу, на котором лежат вчерашние брюки. Уборщицы здесь не было со вчерашнего дня, так что грязную одежду, слава богу, никто не убирал. Коробки все еще в кармане, и я вытаскиваю их, поворачиваясь к Джии.

— У меня есть кое-что для тебя. — Я опускаюсь на край кровати и протягиваю ей две маленькие коробочки.

Она удивленно смотрит на меня.

— Ты мне что-то купил?

Я киваю.

— Я ходил вчера за обедом, чтобы найти подарок для тебя. — Я делаю глубокий вдох, пытаясь придумать, как объяснить, что я чувствовал вчера, пока все не разлетелось на куски. — Я знаю, что не делаю тебя счастливой, Джиа. Но подарки, кажется, делают тебя счастливой, и поэтому я…

Выражение ее лица заставляет меня резко прерваться.

— Я не говорю, что ты избалована, — быстро добавляю я. — Я говорю, что знаю, что ты любишь красивые вещи, и когда я подарил тебе серьги из оникса, чтобы ты надела их с платьем на ужин, я заметил, что ты надевала их еще несколько раз. Поэтому я подумал… — Я резко выдохнул. — Это для тебя.

Джиа осторожно берет коробки из моих рук. Она ставит меньшую на комод, а затем поднимает крышку длинной. Когда она видит браслет, лежащий внутри, я вижу, как расширяются ее глаза.

— О, — тихо говорит она. — Он прекрасен.

— Ты так думаешь? — Я облегченно вздыхаю. — Я не знаю, как выбирать такие вещи. Я никогда не ходил по магазинам для других женщин, кроме тебя.

Джиа смотрит на меня, слегка нахмурив губы.

— Нет? Ты никогда не покупал никому другому подарки?

Я покачал головой, чувствуя себя неловко из-за такой постановки вопроса. Я не ожидал, что буду говорить с Джией о других женщинах.

— В прошлом у меня была помощница, которая присылала цветы, — наконец говорю я. — Но я никогда не был с кем-то достаточно долго, чтобы задумываться о том, чтобы подарить ей что-то более изысканное, чем это.

Джиа кивает, как будто не совсем уверена, что сказать. Но она протягивает руку вниз и осторожно достает браслет из коробки.

— Вот. — Она протягивает его на запястье. — Наденешь его на меня?

Я чувствую, как она слегка вздрагивает, когда я касаюсь ее кожи. Ее запястье кажется нежным, почти хрупким в моих пальцах, и меня снова охватывает желание защитить ее. Она сильнее, чем кажется, я знаю это, но в таком состоянии она кажется такой хрупкой. Мне хочется прижать ее к себе, пообещать ей, что я защищу ее от любого вреда. Но я уже обещал ей это, и этого оказалось недостаточно. Это не то, что ей нужно, не совсем то. А может, и нужно, но не то, чего она хочет. То, что ей нужно от мужа, от меня, гораздо сложнее и труднее, чем такая простая вещь, как защита.

Осторожно я застегиваю браслет на ее запястье. Она бросает взгляд на другую коробку и тянется к ней, улыбаясь, когда видит серьги.

— Они тоже прекрасны, — мягко говорит она. — Ты определенно знаешь мой вкус в украшениях.

— Я догадывался, — признаю я. — Я еще не до конца уверен в твоих вкусах. Но если я буду продолжать покупать тебе подарки, то научусь.

Джиа смеется.