Звезды сделаны из нас - Тори Ру

На улице горят жёлтые фонари, где-то вдалеке лают собаки, ветер приносит холод и запахи осени. Небо усыпано звёздами. Запрокидываю голову и смотрю на них долго, не отрываясь, отчего вскоре начинает казаться, что я тоже там, в космосе, парю вместе с ними в их чёрной, непроглядной вечности. Нет, я не пыль и не соринка вселенной, во мне живут разум и способность принимать решения. У меня есть чувства, желания, нежелания, мечты…

Я ещё не успеваю осмыслить положение, в котором оказался, и испугаться одинокой ночи на улицах чужого незнакомого города, как слышу звук приближающихся шагов. На дороге появляется тёмная мужская фигура и прямиком направляется ко мне.

— Её нигде нет, — издалека говорит Артём. — Если только нарочно не прячется дома и не попросила родителей говорить, что её нет.

Он по-настоящему взволнован, куртка расстёгнута, на губе заметна ссадина. Его одолевает чувство вины, а может и ещё что-то, о чём мне бы знать не хотелось.

— Я нашёл её, — не без гордости сообщаю я. — Можешь расслабиться и идти пить дальше.

— Да? — он с удивлением останавливается передо мной. — И где же она?

— В Москву рванула, прикинь. Я к ней, а она ко мне.

Стою, засунув руки в карманы пальто, улыбаюсь. Я его победил по всем статьям и осознавать это приятно.

— Понятно, — Артём задумчиво кивает. — И чего теперь?

— Утром поезд. Поеду, встречусь с ней, уговорю вернуться. Скажу, что вы раскаиваетесь и больше так не будете. Правда же?

Вопросительно заглядываю ему в глаза и жду ответа.

— На самом деле, она мне нравится, — признаётся он. — Очень. И я не знаю, почему так поступил. Разозлился, наверное, что не отвечает мне тем же. Подумал, что специально играет, чтобы Милану позлить. Они же соперничают во всём, а на войне, как говорится, все средства хороши.

— Когда вернётся, попробуешь снова подкатить? — не свожу с него взгляд и он отвечает на него.

— Попробую.

Я должен забеспокоится и разозлиться, но вместо этого смеюсь.

— Теми же способами?

— Нет. По-нормальному.

— С букетами и конфетами?

— Вроде того.

— Ну-ну. Посмотрим.

— Что ты имеешь в виду?

— Что у тебя ничего не получится.

— Почему это?

— Потому что я тебе её не отдам.

— Это вызов?

— Ага.

На этот раз смеётся он.

— Ну, ладно, на что забьёмся? — протягивает руку.

— Да, ни на что. Просто, кого она выберет, тот и победит.

— Неужели ты думаешь, что у тебя есть шанс?

— Думаю, у тебя его нет.

Теперь уже хохочем оба и напряжение между нами рассеивается.

— Когда поезд? — спрашивает Артём.

— В девять утра.

— И куда ты сейчас?

— Без понятия.

— Ладно, идём ко мне, переночуешь.

— Серьёзно?

— Ну, не брошу же я тебя здесь.

— Только поклянись, что никакой подставы не будет, и ты не запрёшь меня в каком-нибудь подвале, чтобы я опоздал на поезд.

— Да ты параноик, — Артём хитро улыбается.

— Я осторожный.

— Не вижу смысла задерживать тебя здесь. Если Неля что-то решила, то будет сидеть в Москве до победного. А в моих интересах побыстрее вернуть её обратно.

Глава 42. Нелли

Вечереет, на асфальт причудливым узором ложатся сиреневые тени. Теплая погода осенью обманчива: едва солнце скрылось за домами, похолодало так, что кончик носа защипало, а по коже поползли ледяные мурашки. Повыше поднимаю воротник, дышу на озябшие пальцы и возвращаюсь в знакомый двор. Набираю комбинацию цифр и долго торчу у домофона, но никто не отвечает: мама Глеба еще не вернулась, его самого тоже нет, а меня разрывает от разочарования и отчаяния. Неужели все было зря?.. Может, Анна Николаевна рассказала Глебу, что я приходила, но, судя по недоверию и легкой панике в ее глазах, надеяться на это не приходится. Да и нет у нас причин для встречи с распростертыми объятиями: я накосячила. Сильно. Просто так не отправляют человека в черный список.

Если бы Глеб хотел, мы бы продолжали общаться, и мне не пришлось нестись через тридевять земель ради разговора с глазу на глаз.

Спрашиваю у проходящей мимо женщины время и плетусь к условленному месту встречи с Серегой.

Слезы жгут веки, а в горле вырастает противный скользкий ком. Надежды не сбылись, я не исправила ситуацию и не готова уезжать ни с чем, но мой несостоявшийся родственник пунктуален: спустя минуту тормозит у бордюра и, перегнувшись через кресло, услужливо открывает переднюю дверцу.

Плюхаюсь рядом, пристегиваюсь и выдыхаю в темноту салона грязное ругательство.

— Ну что, малая, все пучком? — тупит Серега, и я устало киваю:

— Ага. Все просто потрясно.

Первым делом лезу в бардачок: телефон на месте, но, сколько ни нажимаю на кнопки, он не подает признаков жизни. Я все еще отрезана от цивилизации и натурально задыхаюсь от тревоги и ощущения замкнутого пространства, хотя за окном, сменяя друг друга, медленно проплывают широкие улицы.

Прошу у Сереги зарядник, но и тут поджидает подстава: у него намного более крутое средство связи, и разъем на проводе не подходит к моей старенькой, неубиваемой «лопате».

— А я не везде еще успел. Перед отъездом надо попасть в пару мест, — оправдывается Серега и легонько хлопает себя ладонью по лбу: — Кстати, тебе Алинка недавно голосовуху отправила. Я прослушал. Ну, пока телефон еще не сел. Все же это Алина, ты уж не обессудь... Иначе я бы не полез, честно!

Сердце екает, я подпрыгиваю, но ремень безопасности надежно вжимает меня в кресло.

— Что она сказала?!

— Там какой-то парень тебя искал. С цветами. Вроде как отсюда, из Москвы. — Серега включает поворотник и замедляется под желтым сигналом светофора. — Она его к Милане отправила. Слышал, там тусовка на все выходные.

Мгновение я не верю своим ушам и пялюсь на Серегу, как на призрака. Если Глеб там, да еще и с цветами, значит... Это значит так много, что не укладывается ни в сердце, ни в голове.

Икаю, судорожно соображаю, что предпринять, но вариантов нет, и полное бессилие парализует и окончательно перекрывает кислород.

Время тянется, словно густой кисель — Серега, как нарочно, очень долго решает свои проблемы с партнерами по бизнесу, заезжает на