Звезды сделаны из нас - Тори Ру

Мама ещё что-то говорит, но ничего другого я уже не слышу.

— Она не сказала сколько пробудет и как её найти?

— Ничего не сказала.

— Вот это да!

По-быстрому прощаюсь с мамой и открываю ВК в надежде, что Неля объявилась там. Но со вчерашнего дня ничего не изменилось. Я пишу ей, что приехал к ней в Щупинск, что ищу её и прошу при первой же возможности связаться со мной, а потом набираю Румянцевой. Теперь-то я понял, что значит её сообщение.

Оля отвечает на звонок почти сразу.

— Что тебе нужно, Филатов?

— Ты виделась с Нелей? Как так получилось?

— А разве не ты натравил её на нас?

— Я понятия не имел, что она в Москве.

— С чего бы она тогда заявилась за гаражи?

— Расскажи мне, что было.

— Тупая она, вот что.

— А конкретнее?

— Да, просто выделывалась и угрожала. Переполошилась, что я тебя у неё уведу. Они же деревенские все спят и видят как бы поскорее в Москву свинтить. А ты правда ей жениться обещал?

До колкостей Румянцевой мне нет дела.

— Она не говорила, куда потом пойдёт и что будет делать? Надолго ли в Москве?

— Поосторожнее нужно быть с интернет-связями, Святоша. Похоже девочка решила взять тебя измором.

— Что ты хочешь сказать?

— Она объявила, что остаётся в Москве и будет жить у тебя. А ты не знал? — Румянцева громко хохочет. — Представляю, какой для твоей мамы это будет сюрприз.

Не дослушав, я сбрасываю вызов и перезваниваю маме.

— Прошу тебя, умоляю, если Неля снова придёт, задержи её. Как угодно. Пусть дождётся меня!

— А когда ты будешь?

— Посмотрю расписание и напишу.

— Глеб, — мама тяжело вздыхает. — Я тебя не узнаю.

— А знаешь почему? Потому что ты меня толком и не знала никогда. Но не подумай, это не упрёк. Я и сам себя не знал.

Обратный поезд в Москву только в восемь пятнадцать. Значит, дома буду после шести.

Мне не понятно, отчего раз Неля искала меня, то не написала сообщение и не позвонила. Она могла узнать мой номер у мамы. Так сделал бы каждый на её месте.

А может, она уехала вовсе не ко мне, как я было подумал? Скорей всего у неё в Москве родственники и ко мне она зарулила мимоходом, без каких-то ожиданий, ведь где-то же она ночует. Очень хочется верить в то, что её не отпугнула Румянцева, и что она не постесняется зайти ко мне ещё раз, несмотря на то, что наговорила моей маме. Впрочем, подробностей я не знаю, а мама склонна драматизировать.

И тут я вспоминаю, что телефон у Нели отключен, так сказали все, кто ей звонил, а значит ни о каком выходе в интернет речь не идёт. Может, она его потеряла или украли в поезде?

Предположений множество и единственное, что я могу сделать, это поскорее вернуться в Москву и искать её там.

В комнату с бокалом в руке заглядывает Милана.

— Вот ты где!

Я думал, после устроенного мной представления она обозлится и выгонит, но вместо этого настроение её становится ещё более игривым и, пройдя манерной походочкой до кресла, где я сижу, она протягивает свободную руку и покачивает бёдрами.

— Идём. Ты хотел посмотреть, как я танцую.

Я не льщу себе, возможно я ей поначалу и понравился, но теперь нравлюсь во сто крат сильнее. Я же «нелькин парень» и это главная причина, почему она меня не выгнала. Милана тешет себя надеждой отбить меня у Нели, и это так очевидно, что мне смешно. Я никогда в подобные игры не играл и вообще далёк от каких-либо интриг, тем более любовных, но, вспомнив Нелины слова о том, что корона Миланы прибита к её голове гвоздями, испытываю огромный соблазн это исправить.

Беру её за руку, поднимаюсь во весь рост и смотрю сверху вниз.

— Ты чего улыбаешься? — насторожено спрашивает Милана.

— Думаю о твоём танце.

Выдохнув с облегчением, она тащит меня за собой на улицу. Там ничего не изменилось. Веселье продолжается так же бурно, как и до моего появления. Только Артёма не видно, а тусовка встречает меня радостными возгласами, словно мы старые знакомые и давно не виделись. Совсем как шобла: «Король умер — да здравствует король!».

Как же мы с Нелей всё-таки просчитались. Ничего крутого в том, чтобы получать внимание от этой толпы нет. И звёздность эта фальшивка, и трон гнилой, и корона. Им ведь совершенно без разницы, кто перед ними: злобный Макаров, красавчик Артём или какой-то левый нелькин парень из Москвы…

По распоряжению Миланы парнишка, отвечающий за репертуар, заводит «Another Love». Не расставаясь с бокалом, она кладёт обе руки мне на плечи и прижимается всем телом, вынуждая приобнять её крепче, чем мне хотелось бы. Её движения слишком раскованы, я бы сказал, даже отвязны, и не будь я Святошей, возможно ей бы удалось обезоружить меня. Но моё тело, а вместе с ним и дух, давно закалены не одной провокационной проверкой. Потому сохраняю полное спокойствие и лишь выжидаю подходящий момент, когда уже точно все обратят на нас внимание. Будут смотреть и обсуждать.

Краем глаза замечаю, что её подружки достали телефоны. Не иначе, как планируют показывать Неле «её парня» во всей красе. Очень хорошо. Это именно то, что нужно.

Медленно снимаю руку Миланы с плеча и забираю из неё бокал с вином. Она приостанавливается, решив, что я собираюсь из него пить и интимным голосом произносит:

— Тебе я разрешаю.

— А мне не нужно разрешение.

— Ого! — она делает вид, что смущена. — Кажется, становится жарко.

— Ничего. Я тебя остужу, — так же медленно поднимаю бокал и выливаю его содержимое прямо на её роскошные платиновые волосы.

Милана вскрикивает и отшатывается, бордовые струйки, омыв её лицо, стекают за ворот толстовки, она размахивается, намереваясь отвесить мне пощёчину, но я вовремя уворачиваюсь и от этого она выглядит ещё глупее и нелепее.

Все смотрят. Слышно только Тома Оделла. Намертво прибитую корону с лёгкостью смывает одним бокалом вина.

— Больше к Неле не лезь, — говорю я спокойно, но строго. — Она лучше тебя во всём.

Потом иду, забираю на глазах у потрясённой общественности пальто и рюкзак и, бросив на ходу девчонкам с