Камелия - Лесли Пирс

Комок подступил к горлу Камелии, когда она увидела нежность в глазах Магнуса.

— Она не была плохой. Иногда она была прекрасной матерью, — ответила Мэл, улыбнувшись. — Мама была похожа на ребенка, вы же знаете. Она была такой веселой, живой. Мы вместе ходили на пикники, гуляли по берегу моря. Она была скорее старшей сестрой, а не матерью.

— А когда она перестала быть хорошей матерью? — Его глаза потемнели, заставив Камелию высказать все.

— Было время, когда она меня игнорировала, — призналась Мэл, опустив глаза в пол. — Я ненавидела ее за то, что она тратила деньги на красивую одежду для себя, в то время как у меня ничего не было. Но я была толстая и некрасивая. Возможно, мама думала, что мне это не нужно.

Магнус пожал плечами, лишь догадываясь о том, как много горечи Камелия все еще носила в себе.

— Но сейчас ты не толстая и не уродливая, — почти прошептал он.

Камелия улыбнулась ему.

— Я похудела. Но за все хорошее, что есть во мне, я благодарна вам. Иногда я ненавидела мать за все, через что мне пришлось из-за нее пройти. Но я не буду жалеть ни о чем, если вы окажетесь моим отцом. Что бы со мной ни случилось.

Уже открыв дверь, она обернулась и посмотрела на Магнуса. Он сидел неподвижно, положив руки на подлокотники, и пристально смотрел на огонь. В эту минуту Магнус снова напомнил ей льва — надменного, гордого и высокомерного. Но больше никогда он не будет казаться ей грозным.

Мэл остановилась на последней ступеньке широкой лестницы и посмотрела на кресло из красного дерева с парчовой обивкой. В этом кресле она сидела в свой первый вечер в «Окландз», перед тем как упасть в обморок. Тогда она лишь краем глаза заметила красоту отеля: зелено-голубой китайский ковер, канделябр, шелковые моющиеся обои. Сейчас же Камелия знала каждый угол и все трещины в этом доме. Если грабители похитят какую-нибудь вещь, Мэл сможет описать ее полиции так, как будто она собственноручно ее выбирала.

Камелия спустилась в холл, прошла через гостиную, по привычке проверяя, все ли готово к приезду гостей. Окна были зашторены, свет зажжен. Весело потрескивал огонь в камине, рядом стояла корзина, полная поленьев. На красном столике в стиле шератон стояла ваза с белыми хризантемами. За окном было пасмурно, холодно и мокро, а внутри был оазис тепла и уюта.

— Как себя чувствует Магнус? — спросила миссис Даунис.

Экономка вышла из бара и посмотрела на Мэл. Миссис Даунис собралась уходить, она уже надела ботинки, накинула на плечи зеленый плащ, в руках у нее была зюйдвестка.

— Сегодня ему намного лучше, он почти пришел в норму, — сказала Мэл. Миссис Даунис постоянно беспокоилась о Магнусе. — Сегодня я отнесу ему ужин, но завтра, наверное, он уже сможет спуститься к завтраку сам.

— Я попросила Антони приготовить для Магнуса куриный суп. — На лице экономки застыла взволнованная улыбка, как будто она говорила о своем внуке, а не о работодателе. — Это его любимый.

— Вы же не пойдете домой пешком? — спросила Мэл, посмотрев на ботинки миссис Даунис. — Там очень мокро! Я отнесу этот поднос и отвезу вас.

— Ни в коем случае! — запротестовала миссис Даунис. — Я не сахарная, не растаю. К тому же мне не помешает глоток свежего воздуха. Скажи Магнусу, что завтра я забегу, чтобы узнать, как у него дела. Нам надо обсудить отделку голубой комнаты. Стены там уже немного потускнели.

Мэл усмехнулась.

— Вы имеете в виду потертость у двери? — спросила она, приподняв бровь. — Сомневаюсь, что кто-нибудь кроме вас это заметит.

— Здесь люди платят за то, чтобы все было идеально, — ответила миссис Даунис. — Мой дом разваливается из-за недостатка внимания, но я же не беру королевскую плату за ночь, проведенную в нем.

Она внимательно посмотрела на Мэл.

— Кстати, о сне. Я думаю, тебе тоже следует пораньше лечь спать. В последнее время ты неважно выглядишь.

— Это все осень. — Мэл заставила себя улыбнуться. В этом году она несколько раз хотела во всем признаться этой доброй пожилой женщине, но не решалась. — Я не люблю октябрь, вокруг все замирает. Иногда мне тоже хочется залечь в спячку.

— Тебе надо куда-нибудь выйти, моя девочка, развлечься, потанцевать, — сказала миссис Даунис. — В твоем возрасте меня ничего бы не удержало.

— Я уже натанцевалась.

— Это тактика побежденного, — заявила миссис Даунис, надевая зюйдвестку и глядя в зеркало. — Если бы я была лет на двадцать пять моложе и джиттербаг был бы все еще в моде, я вытащила бы тебя куда-нибудь и показала бы несколько па.

Мэл засмеялась. Она не могла себе представить, что Джоан Даунис умеет танцевать что-то быстрее фокстрота.

Когда экономка открыла дверь, в дом ворвался ледяной ветер, который чуть не задул свечи.

— Увидимся завтра, — крикнула она через плечо. — И запомни: ложись спать пораньше.

В семь тридцать вечера Мэл снова поднялась наверх. На этот раз она несла на подносе суп для Магнуса.

Из бара доносился смех: четыре бизнесмена приехали на выходные со своими женами. Шестеро гостей спустились к ужину, но это были постоянные клиенты, и поэтому, если Магнус захочет поговорить, Камелия может оставить все на других служащих. Она хотела взять письма и обсудить вместе с ним каждое из них. Она все еще надеялась найти какие-то доказательства, которые помогут заглянуть в прошлое и все изменить. Если бы только он вспомнил, в каком месяце состоялась их последняя встреча с Бонни, возможно, тогда все встало бы на свои места. Они смогли бы проверить записи в родильном доме, в котором родилась Камелия, чтобы узнать, действительно ли роды были преждевременными. Может быть, ей следовало сделать это еще два года назад.

Когда Магнус не ответил на стук, Мэл открыла дверь и вошла.

— Это я, — тихо сказала она, предположив, что он еще спит. — Я принесла вам ужин. Вы хотите поужинать здесь или там?

Ответа не последовало. Мэл поставила поднос и вошла в спальню. Она удивилась, не увидев Магнуса в постели. Покрывало было смято, свет горел с двух сторон, на кровати лежала книга. Все выглядело так, будто он хотел почитать и уснул в кресле.

Дверь в ванную была слегка приоткрыта. Золотистый свет пробивался сквозь щель, падая на зеленый ковер.

— Магнус! — позвала Мэл. Она не решалась войти, боясь застать его обнаженным.

Он не ответил.

— Магнус! — крикнула Камелия, бросившись к ванной. Она хотела распахнуть дверь, но та не поддалась.

— Ответьте мне! — взмолилась Мэл. Сердце учащенно билось в ее груди, на лбу выступили капли пота.

Пробравшись в ванную через узкую щель, Мэл закричала раньше, чем успела опомниться.

Магнус лежал, свернувшись, на полу. Его глаза и рот были открыты, в одной руке он держал пузырек с таблетками. Содержимое пузырька было разбросано по всему полу. Его бледное лицо и белые волосы резко контрастировали с пиджаком каштанового цвета.