Ночная музыка - Джоджо Мойес

Николас спустился вслед за хозяйкой по лестнице и вышел на солнцепек. Солнце немилосердно жгло спину, и Николас сразу же пожалел, что надел пиджак. Лениво отмахиваясь от мух, он подошел к строительным лесам.

– На этой трубе будет установлен оголовок, – сказала Изабелла. – Да, насколько я помню, кажется, на этой. А вот здесь проложена новая дренажная труба… Да, вроде бы тут… – Она перечислила еще ряд работ, явно не поддающихся количественному определению.

И Николасу внезапно стало ее жалко. Дом рушится буквально у нее на глазах, а она, бедняжка, и понятия не имеет, что происходит.

– Ну, что скажете? – спросила она, возможно заметив, как он помрачнел.

– Миссис Деланси. Я… – начал Николас и замолчал, не в силах подобрать нужные слова.

Они молча созерцали трещины в кирпичной кладке, горы бутового камня и мешки с цементом.

– Вы считаете, что все так ужасно, да? – осторожно поинтересовалась она и даже не стала ждать ответа. – Господи, я и сама понимаю, что здесь самый настоящий бедлам. Ведь когда живешь среди всей этой разрухи, постепенно перестаешь ее замечать.

Она выглядела совершенно раздавленной, и Николас с трудом поборол желание ее утешить. Теперь он понял, что именно привлекло к ней мужа Лоры. Она была женщиной-девочкой, настолько хрупкой и беспомощной, что хотелось ее защитить. Любой мужчина рядом с ней невольно становился рыцарем в сияющих доспехах.

– Итак, что же мне теперь делать? – Она попыталась изобразить храбрую улыбку.

– Полагаю, – сказал Николас, – для начала следует определить все, что, по моему мнению, сделано неправильно. Если вы действительно этого хотите.

– Да, – решительно кивнула она. – Я должна знать.

– Ладно. Тогда начнем с крыши…

Мэтт внимательно следил через ветровое стекло за Изабеллой и незнакомым мужчиной. Мужчина показал Изабелле свой блокнот, а затем ткнул пальцем туда, где черепица на коньке крыши примыкала к дымовой трубе. Поначалу Мэтт было решил, что загадочный гость – музыкант, хотя, возможно, и учитель, поскольку в их краях мужчины обычно не носят костюмов, но неожиданно понял: они обсуждают его, Мэтта, дом и его, Мэтта, работу. И, судя по тому, как мужчина в костюме укоризненно покачивает головой, а Изабелла все больше мрачнеет, отзывы были не слишком лестными.

Переложив коробочку с кольцом в другой карман, Мэтт вышел из машины. Осторожно захлопнул дверь и подошел поближе, стараясь не высовываться из-за деревьев. Нет, человек этот явно не из муниципалитета. Мэтт знал практически всех из отдела надзора за строительными нормами. Однако этого обходительного мужчину с явным налетом учености, похожего на профессора, он видел впервые.

– Что касается самой конструкции, то здесь она явно ослаблена, – показав на стену, произнес мужчина. – Лето не было чересчур засушливым, а зима – влажной, но поскольку трещина выглядит достаточно свежей, полагаю, она возникла в результате строительных работ.

– Строительных работ? – потрясенно переспросила Изабелла.

– Боюсь, это так. А внутри много пришлось снести? Стена выглядит так, будто по ней прошлись отбойным молотком.

Она невесело рассмеялась:

– Ну, вы сами видели. Внутри было столько разной работы, что я просто не могла за всем уследить.

Сердце у Мэтта стучало, словно отбойный молоток. Чего, черт возьми, добивается этот мужик?

– Насчет дренажа и канализации я ничего сказать не могу, но ванная комната явно не закончена. Кухня нуждается в полной модернизации. Но это все косметические работы. Единственная комната, ремонт которой более-менее удовлетворяет современным стандартам, – хозяйская спальня, но там имеются повреждения в несущей стене… Кроме того, в восточной части дома я обнаружил следы сырости и, вероятно, сухой гнили. Я взял на себя смелость поднять кусок плинтуса, и, боюсь, здесь потребуется более тщательный осмотр. А деревянные части лестницы, возможно, поражены точильщиком. Система горячего водоснабжения готова лишь на пятьдесят процентов, причем в некоторых местах разводка сделана совершенно непостижимым образом.

– Так вы считаете, во всем виноват наш строитель, да?

Мужчина в костюме, похоже, тщательно обдумывал ответ. Сунув блокнот под мышку, он наконец сказал:

– Нет. Полагаю, дом изначально был в ужасном состоянии. Однако он по-прежнему находится в ужасном состоянии, а ваш строитель умышленно или неумышленно только усугубил ситуацию.

У Изабеллы округлились глаза.

– Умышленно? – повторила она.

И тут терпение Мэтта лопнуло. Он выскочил из-за деревьев и быстрым шагом направился к незнакомому мужчине.

– Какого хрена ты ей тут вкручиваешь?! И кто ты такой, черт тебя подери?! – заорал он. – Что ты ей тут наплел?

Изабелла дотронулась до его руки:

– Мэтт, пожалуйста.

Она выразительно посмотрела на своего гостя, но тот ничего не заметил. Он оценивающе, несколько свысока, посмотрел на Мэтта:

– Вы Мэтт Маккарти?

– А ты что за хрен с горы?

Мужчина не ответил, только смерил Мэтта презрительным взглядом, отчего тот вызверился еще больше.

– По какому праву ты тут торчишь и плетешь Изабелле всякие небылицы? А? Я все слышал! Это все чертовы враки! Ты ни хрена не знаешь об этом доме и о моей работе! Ни хрена!

Однако мужчина оказался явно не из робкого десятка. Он посмотрел на Мэтта с нескрываемым презрением:

– Я открыл миссис Деланси глаза на плачевное состояние ее дома после ремонтных работ. И вообще, мистер Маккарти, я уже был наслышан о том, что вы здесь наворотили, еще до того, как увидел все своими глазами.

– Были наслышаны о том, что он здесь наворотил? – эхом отозвалась Изабелла. – Что вы имеете в виду?

У Мэтта потемнело в глазах. Эти слова подействовали на него, как красная тряпка на быка. И он занес кулак, чтобы врезать как следует этому надутому субъекту в костюме.

– Думаешь, ты самый умный, а? Думаешь, ты все знаешь об этом доме?!

Изабелла умоляла Мэтта успокоиться, пыталась его оттащить, но Мэтт уже окончательно слетел с катушек.

Лора срезала в саду увядшие розы с кустов, когда неожиданно услышала голос Мэтта. Это был яростный вопль – пронзительный, безобразный. Затем до ее ушей донесся голос другого мужчины, чуть более спокойный. И крик женщины, пронизанный страхом. У Лоры все похолодело внутри. Значит, Николас ему сказал.

– Мама? – В окне появилось заспанное лицо Энтони. – Что происходит?

Лора бросила на сына беспомощный взгляд. Она уронила секатор и, свистнув собаке, ринулась в сторону Испанского дома. Энтони поспешил за ней.

Эта самая Деланси стояла между ними, умоляюще сложив руки, словно в ожидании очередного удара. Николас прижимал к носу платок. По его лицу струилась кровь, оставляя красные пятна на бледно-голубой рубашке. А Мэтт, с искаженным от ярости лицом, выкрикивал нечто нечленораздельное. И на фоне пасторального пейзажа вся эта сцена смотрелась еще более ужасающе. Боже мой, подумала Лора, что же я наделала?!