Мне уже не больно - Лили Рокс

На полу, со спущенными штанами и ошеломленным выражением лица, валялся мой "новый знакомый". Из его уха тонкой струйкой текла кровь, алые капли украшали его рубашку, словно гроздья рябины.

— Пойдем скорее, — нервно сказал кто-то рядом, и я почувствовала резкий рывок за локоть.

Нам нужно найти выход

Я повернула голову и с облегчением увидела Лану, ее лицо было напряженным.

— Ланочка! Милая! Я нашла тебя! — улыбнулась я, хотя голос еще дрожал.

— Молодец! — хмыкнула она, явно стараясь сохранять спокойствие. — Штаны только подтяни.

Я махнула рукой в сторону мужчины на полу.

— Я тут твоего друга встретила.

— Впервые вижу это "тело", — буркнула Лана, не останавливаясь. — Пойдем скорее.

Она крепко схватила меня за руку и начала тащить к выходу из клуба, будто на буксире. Я упиралась, не понимая, почему мы уходим — здесь было весело, не хотелось уходить.

— Весело будет, если этот дегенерат сообщит охране или своим дружкам, — прошипела Лана мне в ухо, ускоряя шаг. Едва успевая за ней, я очутилась на улице, где свежий воздух и тишина обрушились на меня словно ледяной душ.

Свежий ночной воздух ударил в лицо, голова кружилась. Я вдыхала его полной грудью, словно пытаясь заполнить легкие чем-то чистым и освежающим. Беспричинная улыбка растеклась по моему лицу, я смотрела на небо, на прохожих и не могла удержаться от радости.

— А теперь скажи мне, ты что-нибудь у кого-нибудь брала? — голос Ланы резко вернул меня к реальности.

Ее суровость испортила всю атмосферу.

— Нет. Точно нет, — честно ответила я, все еще улыбаясь.

— А какого хрена ты меня не дождалась у стойки? Куда ты поперлась? — ее голос был все таким же строгим.

— В туалет захотела. Потом не смогла найти дорогу обратно, — я пожала плечами, словно это было самое естественное объяснение.

— Понятно, — сухо ответила она.

Лана поймала такси и буквально втолкнула меня на заднее сидение. Она села рядом, и я заметила, как ее профиль, освещенный тусклым светом уличных фонарей, был напряжен и недоволен. Я обняла ее надеясь, что так смогу сгладить ее раздражение, но она резко оттолкнула меня, не поворачивая головы:

— Отвянь. А то получишь в ухо, как твой новый приятель.

Лана злилась, а мне было почему-то легко и весело. Я хотела обнять весь мир, несмотря на ее раздражение.

* * *

Я проспала до полудня. Как провалилась в сон, уже не помнила. В голове лишь остались отрывочные воспоминания: как жадно пила холодную воду, принесенную Ланой, как мои зубы стучали о кромку стакана. Но больше всего мне не нравилось, что Лана злилась. Ее обычно мягкие, красивые губы были сжаты в тонкую, холодную линию. Я пыталась тормошить ее за руку, уговаривая не злиться на меня.

— На себя я злюсь, — тихо сказала она, когда я уже не ожидала ответа.

Я не хотела вставать. Тело словно растеклось по постели, как кисель. Мышцы отказывались двигаться. Понятно, что я натанцевалась вчера, и вот теперь с непривычки все болело и хотелось лишь лежать целый день, кутаясь в пушистый плед. Но Лана появилась с горячим сладким чаем и настояла, чтобы я выпила его. Пришлось подчиниться.

— Ты как? — спросила она, наблюдая за мной.

— Устала, но нормально. Все-таки хорошо мы вчера повеселились, — ответила я, улыбнувшись воспоминаниям о вчерашнем вечере.

— Угу. Твоя задница должна мне сказать спасибо, — хмыкнула она с легкой усмешкой.

— За что? — удивилась я.

— За то, что ее не порвали.

— О чем ты? — нахмурилась я, пытаясь вспомнить детали.

— Ты что, не помнишь, что вы с тем мудаком делали, которому я зарядила? — Лана посмотрела на меня серьезно, но с легким намеком на сарказм.

— А, с тем парнем, — в голове всплыла белая рубашка, выделяющаяся в клубном освещении. — Ну, мы танцевали, а потом пытались найти тебя.

— Оба со спущенными штанами, — с усмешкой добавила Лана.

Разрозненные воспоминания постепенно складывались в один мучительный ролик, прокручиваемый в голове с каким-то скрипом. Я добровольно чуть не отдалась случайному человеку, которого знала от силы полчаса. Все это казалось настолько абсурдным, что я терла виски, не веря своим мыслям.

— Тебе повезло, что я вовремя нашла тебя. Еле отыскала, — голос Ланы звучал глухо, но в нем чувствовалась злость и обеспокоенность.

— Не знаю, как так получилось, — пробормотала я, чувствуя, как краснеют щеки.

— Зато я знаю. Кто-то дал тебе что-то. Скорее всего, этот "хороший парень", — Лана фыркнула, отводя взгляд.

Я вспомнила, что слышала про такие вещи — в клубах могут подсунуть какие-то средства, которые и вызывают странные ощущения. И вот теперь я поняла, почему все казалось таким необычным и… прекрасным. Вроде бы, все было замечательно, если бы не одно пугающее «но». Чужие прикосновения мне нравились. Я ощутила незнакомые, пугающие, но такие приятные эмоции. На разгоряченном от танцев теле его руки скользили, как шелк, распаляя кожу, дразня и обещая большее. Мне было все равно, что последует за стянутыми джинсами. Я не осознавала, что именно меня ждало впереди, но в тот момент я не хотела, чтобы он останавливался.

Мне было безразлично. Важен был только миг — то, что происходило сейчас.

Несколько дней я практически не выходила из комнаты. Лазарев вернулся из своей деловой поездки и сразу начал беспокоиться о моем здоровье. Он думал, что я, возможно, начал заболевать после спасения Кирилла, и постоянно интересовался, принимаю ли я таблетки. Я отвечала коротко, убеждая его, что все нормально, но он явно не успокаивался. А с Ланой разговоры свела к минимуму. Каждый раз, когда она заходила в комнату, я говорила, что мне жутко хочется спать, и она уходила, не настаивая.

Однажды я не выдержала. Вопрос, который терзал меня изнутри, требовал ответа.

— Лана, я для тебя что-то значу? — спросила я ее, когда она пришла в очередной раз.

Она посмотрела на меня странно, чуть нахмурившись.

— Ты какая-то странная в последние дни, — сказала она, усаживаясь на край кровати. — Но так бывает, это просто небольшая депрессия после того, как действие средства проходит. Скоро все будет как прежде.

Но я знала, что не будет. Ничего не будет как прежде. Мои мысли теперь постоянно крутились вокруг одного: "Знаю ли я настоящую Лану? И знаю ли я настоящую себя?" Средство, которое мне дали в клубе, всего на несколько часов превратило меня в кого-то другого — в человека,