Женюсь. Срочно! - Татия Суботина

Никаких. Абсолютно никаких изменений не было! Я даже разочаровалась как-то.

Пришлось выпятить живот, чтобы хоть представить, как станет выглядеть мой колобочек в будущем. И так отчего-то растрогалась от этого вида, что тут же зашмыгала носом.

– Ну здравствуй, фасолинка, – проворковала я. – Ты знаешь, как долго я тебя жду? На этот раз, пожалуйста, не бросай меня на полпути. Я очень хочу с тобой встретиться, увидеть улыбку, погладить пальчики… Господи, бред какой.

Я закатила глаза, удивляясь собственным переменам в настроении.

Похихикивая над собой сквозь слезы, я вернулась в комнату.  А там набрала номер мужа. Такие новости точно по телефону сообщать не стоило, я и не собиралась. Но слишком сильно хотелось услышать голос любимого, в исполнении этого желания я себе отказывать не стала.

Гудок. Еще один. И еще…

Я раз пять звонила, снова и снова. Но Демьян не отвечал. Это заставило меня встревожиться. Обычно, как бы ни был занят, Власов всегда выходил со мной на связь. Неужели что-то случилось?

А потом мне пришло смс со ссылкой на видео.

Это была плохая съемка, явно с мобильного телефона в салоне какого-то автомобиля. Фокус постоянно терялся, картинка дергалась, но разглядеть два обнаженных тела в порыве страсти я смогла. И сердце замерло от приступа боли.

– Ох, Демон, да-а… – стонала Карина Ди.

Ее лицо было повернуто прямо в камеру, именно девушка селфила... Она закатывала глаза от наслаждения, что дарил ей… мой муж?

– Еще, да-а… М-м-м…  – срывала голос Карина.

Из-за слез у меня все расплывалось перед глазами, но я все равно заставляла себя смотреть.

Это просто не могло быть правдой! Не могло! Кто угодно, только не Демьян… У нас же, я же…

Господи!

Лица мужа я не видела, в камеру попадали лишь часть спины и крепкие ягодицы мужчины.

– Ты меня сегодня не щадишь, Демон,  – улыбалась Ди.  – Ах!

Партнером девушки мог быть кто угодно! Да.  Так я себя успокаивала, пока в фокус не попала татуировка на правой лопатке.

Татуировка Демьяна…

И видео оборвалось.

У меня руки-ноги онемели, а в груди все звенело от боли, что накатила. Пальцы тряслись, хаос из мыслей не давал сосредоточиться, но я вновь набрала номер Власова. И на этот раз мне ответили.

– Уже посмотрела?  – спросила Карина.  – Он всегда будет возвращаться ко мне, всегда, ясно? Оператор из меня тот еще, но крупный план удается, понравилось?

– Я хочу поговорить с Власовым,  – сама не узнала собственный голос я.

– А Демон занят, прости. Он меня так укатал за ночь, что ноги вместе свести не могу. Сейчас мы в гостинице, и мой мужчина принимает душ. Милый, потереть тебе спинку?

Я закусила нижнюю губу едва ли не до крови в ожидании ответа от Демьяна, но его не последовало.

– Ничего личного, детка,  – продолжала насмехаться Карина.  – Это мой мужчина, и за него любую на лоскутки порву. Но с тобой  и возиться особо не пришлось, ты же так… жена для наследства. Еще и на спор.

– Что значит на спор? – просипела я.

– Ты думаешь, почему он именно тебя на женитьбу эту окрутил? Поверила, что особенная какая? Поспорили они с отцом на первую встречную. Ты просто оказалась не в то время и не в том месте, детка, – хмыкнула Ди. – Хотя расстраиваться нечего, бабла срубишь, попробуешь, каково это – в роскоши жить. Может, даже и подцепишь какого-то папика. У вас же с Демоном на год договор, правильно?

– Я-а…

– Ладно, я не жадная. Могу даже дать тебе попользоваться временным муженьком. Демон в постели настоящий демон, ха-ха. Поняла каламбур, да? – рассмеялась Карина. – Нам, девочкам, нужен качественный секс, чисто для здоровья, ага. Только не заигрывайся. Мы с Демьяном хоть и за свободные отношения, но он мой. И после того, как вы разведетесь, а он получит наследство, я стану Кариной Власовой.

Я отбила звонок и откинула телефон в сторону, словно он вдруг стал ядовитым.

Как так может быть, ну как?

Жена на спор? Все было игрой?

Зайцев, Власов… Егор, мама, Лида… Какой-то порочный круг предателей! Так, может, это со мной что-то не в порядке? Не достойна я счастья? Бракованная?

– Так, Викулечка, сейчас мы присадим твой токсикоз, а потом закажем обед в номер. Нужно же нам отметить такое счастливое пополнение в роду Власовых? – Изольда появилась, ослепляя счастливой улыбкой, что тут же померкла, как только женщина пригляделась ко мне. – Что стряслось? Тебе плохо?

– Все в порядке, – шмыгнула носом я. – Это… гормоны. Да, точно гормоны. Не обращайте внимания, Изольда.

– Ты мне зубы не заговаривай, девочка. Я гормоны от апокалипсиса еще отличить смогу, – посерьезнела бабушка Демьяна и присела со мной рядышком. – Не заставляй меня устраивать тебе допросы. У меня, знаешь, среди предков много интересных личностей затесалось, я ложь от правды за версту чую.

Она пыталась храбриться, натянуть на себя маску генеральши, к которой все привыкли, но я успела заметить потаенный страх в ее глазах и неуверенность в будущем…

– Ваш внук… – открыла было рот я, а потом в горле встал ком, и все обернулось слезами.

– Ну-ну, деточка, – заворковала Изольда, ласково меня обнимая. – Поплачь, поплачь, чтобы полегчало. А потом расскажи мне все, чтобы я смогла снять голову с плеч этого оболтуса. Если он только посмел обидеть такую солнечную девочку…

– Он – нет, – спрятала лицо у нее на груди я. – Это все я. Он ведь мне ничего не обещал, а я… Сама придумала, сама поверила, сама размечталась… Но больно все равно по-настоящему.

– А без боли в этой жизни ничего не бывает, Викуля. Человек рождается с болью, умирает с болью и любит тоже с болью.

Ее уверенный голос, теплые руки и поддержка сейчас сработали для меня словно успокоительное. Довольно скоро я перестала рыдать, только всхлипывала еще изредка – это плюс. А минус – язык развязался.

Я выболтала Изольде все.

– Ой, – сама испугалась, когда непоправимое уже свершилось.

– Что это ты побледнела, девочка? – изогнула брови Изольда. – Неужели думаешь, что за столько лет я не знаю, чего ожидать от своих сыновей?

– Хотите сказать, что вы знали о нашем договорном браке с Демьяном? – выпучила глаза я.

– Конечно, – хмыкнула она. – Викуля, страдай я наивностью и не имей толковых осведомителей, давно бы цветочки сажала, а не ворочала семейными активами.

– Но…

– Больше скажу, раз уж мы решили поговорить по душам, я специально придумала именно такое условие. Знала, что Герман станет наседать на сына и втянет его в какую-то авантюру.

– Не понимаю, – нахмурилась я.