Женюсь. Срочно! - Татия Суботина

– Как есть меня не устраивает, но мама… – закусила нижнюю губу я. – Она все равно останется ею до конца. Я не могу от нее отвернуться.

– И не надо, – заверил меня Власов. – Будешь ее поддерживать, но на своих условиях. А пока несколько месяцев перерыва дотаций помогут твоей матери понять, кто заказывает музыку, и изменить свое отношение к тебе. Она умная женщина, быстро сделает выводы. А Лида пусть сама набивает шишки и учится разгребать последствия своих действий. Не девочка уже.

– Все так, но ребенка жалко, – поджала губы я. – А ты, случайно, Калашкова не знаешь? Моей сестре лялька только помехой станет, может, отец окажется более адекватным?

– Так не Заяц автор шедевра? – удивился муж.

– Мутная история, – поморщилась я, пересказав то, что не так давно услышала от сестры.

– Ладно, подумаем, что можно сделать, – пообещал Демьян. – Не забивай себе этим голову, Лисичка, хорошо?

– Угу.

– Нет, – покачал он головой. – Так дело не пойдет. У нас медовые дни или как? Пусть же их ничего не испортит, согласна?

– Да, ты прав, – кивнула я и силой воли откинула мысли о родственниках. Они и так хорошенько крови мне попили, нужно теперь и самой перестать в этом вариться, а лучше двигаться дальше.

Собственный телефон Власов игнорировал неделю. Ровно столько же  и продлился ведь наш медовый период вдали от всех. На восьмой день с самого утра мы услышали какой-то невнятный шорох...

– Что это? – удивилась я. Как раз делала Демьяну фраппе. Он у меня успел попробовать почти все виды кофейных напитков. Нужно же было просвещать Власова, что в мире существует не только эспрессо.

– Пойду проверю, – свел брови к переносице муж.

– Я с тобой!

– Нет, оставайся здесь, – не разрешил он. – Если кто из своих, то я тебя позову.

И он ушел, бросив меня наедине со страхом.

За полминуты мне в голову успело влезть столько ужасов, что дрожь стала пробирать и зубы выбивали чечетку. Мало ли психов бродит по округе? Но отдавать на растерзание Демьяна я не собиралась, самой был нужен. Поэтому, вооружившись сковородой, я поспешила за мужем.

Власов как раз открыл дверь и шагнул наружу, я выбежала за ним. А на крыльце ползал Звонарь, заглядывая во все горшки с бамбуком, что здесь стояли для красоты.

– Больше побираться негде? – сложил руки на груди Власов, опираясь на косяк. – Ты мне всю малину с женой портишь своей кислой физиономией, на кусок хлеба не рассчитывай. И воды у нас тоже нет, а переночевать вообще негде.

– Ха-ха, – скривился Марк, поднимаясь на ноги. – Я запасной ключ искал.

– Зачем? – поинтересовался мой муж.

– За надом, – вдруг гаркнул Звонарь. – Ты тут, значит, прохлаждаешься с молодой женой, а я булки подставлять должен немцам и финнам? Нет, дорогой, возвращайся в строй, нужно подписывать контракты. И наша разработка на финальную стадию вышла, я сам не справлюсь.

– Марк, как друга про…

– Ничего слышать больше не хочу. – Мужчина рубанул ребром ладони воздух. – Я в отпуске, между прочим, три года не был. Я тоже хочу позагорать, выпить, расслабиться и горячую цыпочку под бочок, чтобы хорошенько ее отжа… О, Виктория! Прекрасное утро, да? Как настроение?

И Звонарь состроил умилительную мордашку, хлопая ресницами, словно бабочка крыльями. Демьян обернулся и глянул на меня глазами кота из Шрэка.

– Лисичка, – начал Власов просительной интонацией.

– Уже поняла, месяц отменяется, мы возвращаемся, – подытожила я.

– Прости? – сделал бровки домиком муж. – Я компенсирую.

– Обязательно, – хмыкнула я и пошла собираться.

– Ты когда под каблуком успел оказаться? – послышалось приглушенное от Марка.

– Завались, – гневно шикнул на него Демьян, а я лишь улыбнулась.

Похоже, наша семейная жизнь стремительно налаживалась, я не успевала привыкать к переменам. И это вызывало у меня двойственные чувства. Радость и страх.

Радость, что нас с Демьяном еще раз свело судьбой и я согласилась ввязаться в эту авантюру, и страх, что это безоблачное счастье вдруг оборвется…

Чем лучше были наши отношения с Власовым, тем сильнее мне делалось не по себе в ожидании подвоха. Вон с Зайцевым тоже до поры до времени все безоблачным казалось, гром грянул неожиданно. Теперь я дула на воду.

Сомнения точили меня изнутри, словно червячок яблочко, но… Неделя сменялась неделей, а все так же оставалось хорошо. Демьян был собой, его семья меня приняла. За исключением матери, которая постоянно пыталась уязвить чем-то и подколоть. Впрочем, редко у кого не бывает проблем со свекровью.

Даже Вольдемар перестал язвить, словно смирился с моим присутствием.

Январь прошел спокойно. Власов погрузился в работу – я даже и не думала, что он окажется таким трудоголиком, – мне же понравилось быть Музой Изольды. Мы даже с ней слетали к моей бабушке, которая активно проходила реабилитацию в специализированном  центре по сердечным патологиям в Израиле. Демьян был занят подготовкой к какой-то важной презентации и жутко расстроился, что не смог полететь вместе с нами.

– Может, отложишь? – просил муж. – На недельку-две? У меня крот в компании… Не могу пустить это дело на самотек… Я эту программу два года разрабатывал с командой, а тут, похоже, кто-то сливает инфу конкурентам.

– Не волнуйся, – ластилась к нему я. – Занимайся своими проблемами, а твоя бабушка составит мне отличную компанию.

И Власову пришлось согласиться, хотя то, что нам нужно расстаться, ему ой как не понравилось. Мне, честно говоря, тоже. Но очень уж хотелось поскорее навестить Агату.

– А теперь будь добра, Виктория, оставь нас наедине, – именно так скомандовала мне бабушка, когда мы с ней наобнимались всласть и немного поговорили.

– В смысле? – опешила я.

– Взрослые дамы будут серьезные разговоры разговаривать, – ответила мне Изольда. – Что тебе непонятно, деточка?

– Благодарю, – поджала губы Агата и вперилась в меня требовательным взглядом. – Вика?

Пусть бабушка перенесла сложную операцию, похудела, но стальной стержень в ней остался такой, что не у каждого мужика имеется. Спорить было бесполезно. А в коридоре я столкнулась с Фридманами.

– Как ваше ничего, Лялечка? – первым делом поинтересовался Абрам и тут же полез обниматься. А я растаяла, закрыла глаза, словно с дядюшкой, которого никогда не было, встретилась.

– Э-э-э...

– Что ты пристал к девочке с такими глупыми вопросами, а? – возмутилась Нонна. – Надеюсь, вы проголодались, Лялечка? Я тут захватила свой фирменный штрудель с маком. Отведаете?

И женщина вынула из сумки лоток со сдобой, сняла крышку, в нос мне ударил сладкий аромат выпечки…