Золотое королевство - Сьюзен Виггз

Мужчина перекрестился и побежал к крепости.

Преследуемый дюжиной испанцев, Эван бежал к берегу. На острове из англичан остались в живых только он и еще двое: моряк по имени Дирк и корабельный плотник Дентон. Они дрались оружием, взятым у убитых испанцев. С боем они прорывались вперед, когда внезапно со стороны ближайшей к ним батареи раздался выстрел. Их окутало облако густого дыма, скрыв от преследователей. Эван схватил Дирка за руку и потянул за угол крепости. Они прижались к стене, кашляя и вытирая слезящиеся от дыма глаза.

– Смотрите, лодка! – прошептал Дентон, указывая рукой на берег. – Возьмем ее.

– Надо торопиться, иначе наши корабли уйдут без нас!

Дирк оглянулся по сторонам, затем махнул рукой:

– За мной!

Пригнувшись, Эван последовал за товарищами. Боковым зрением он заметил на берегу ярко-зеленое пятно и замедлил бег.

– Дентон, подожди!

«Нет», – думал Эван на бегу, устремляясь к яркому световому пятну, выделявшемуся возле большого округлого валуна. «Господи, пожалуйста, только бы это был не он».

Но мольба оказалась тщетной и закончилась проклятием, ибо худшие опасения подтвердились.

Чарли Мун, корабельный юнга, лежал мертвый у большого круглого камня. В берете все еще торчало зеленое перо попугая. Невинное выражение лица мальчика превратилось в маску недоумения. Горло было перерезано до шейных позвонков.

– Эван, быстрее! – торопил Дирк. – Парню уже ничем не поможешь! А мы наверняка погибнем, если не уберемся отсюда, пока не рассеялся дым.

От гнева у Эвана потемнело в глазах. Он поднял обмякшее тело Чарли и последовал за товарищами. Завеса дыма поредела, и стали видны английские корабли. Выстрелы береговой батареи изрядно потрепали флотилию. «Ангел» опасно накренился, еще два корабля бились в воде, как загарпуненные рыбы. Но хуже всего было то, что английский флагман тоже находился в предсмертной агонии: от его мачт и парусов почти ничего не осталось.

Несмотря на все это, Джон Хокинз стоял на палубе и руководил битвой, размахивая большой серебряной кружкой пива. Над водой ясно слышался его раскатистый голос.

– Стойте насмерть, как подобает мужчинам! – призывал он своих людей.

Не успел Хокинз договорить, как выстрелом из рук выбило кружку.

– Вот! – вскричал он. – Господь спас меня! Точно так же он спасет всех нас от этих коварных предателей!

«Уже слишком поздно», – мрачно подумал Эван, глядя на тело, которое нес на руках. Сапоги стучали по каменистому берегу. Вдруг он споткнулся обо что-то мягкое. Раздался крик.

Собравшись с силами, Эван одной рукой удерживал ребенка, а второй выхватил кинжал и приготовился защищаться, но, увидев девушку, застыл от удивления.

Она сидела на берегу на коленях в одной лишь мокрой сорочке. Ее мокрые, спутанные, волосы рыжего цвета водорослями рассыпались по дрожащим плечам. Одной рукой девушка сжимала безжизненную руку отца, другой – короткий остро отточенный кинжал.

Обходительный человек, которого Эван помнил по встрече на флагмане, лежал перед ним мертвый. Из его спины торчали деревянные щепки и куски металла.

Эван осторожно положил тело Чарли на землю, к горлу подступила тошнота.

– Мисс…

Он не знал, что сказать. Он слышал, как товарищи забрались в брошенную лодку и зовут его голосами, полными тревоги.

Но Эван не мог оторвать глаз от бледной девушки. Он хотел сказать ей какие-нибудь слова утешения, прикоснуться к ней, хотел убрать от нее холодный мокрый труп. Да, именно. Она не должна нести бремя этой ужасной смерти. Наклонившись, он протянул руки к телу. Девушка как пружина распрямилась и вскочила на ноги так быстро, что Эван удивленно отшатнулся.

– Не прикасайтесь к нему! – сказала она по-английски. – Не смейте прикасаться к нему!

Эвану оставалось только пялить на нее глаза: такой чистой и благородной она оказалась. Ее еще неоформившаяся фигура, однако, привлекала его ничуть не меньше. Лицо девушки горело от горя и гнева.

Она была свирепее и воинственнее целой орды испанских солдат.

– Мисс, – Эван откашлялся. – Пожалуйста, позвольте, мисс…

– Пресвятые угодники! – охрипшим голосом воскликнула она. – Неужели я недостаточно страдала!

– Эван, черт побери! – Дентон грубо схватил его за руку. – Они уже близко. Неужели ты хочешь остаться и дать этим мошенникам-папистам вырвать свое сердце?

С этими словами Дентон поднял с земли тело Чарли Муна, дернул Эвана за руку и толкнул его в лодку: Дирк налег на весла, и лодка исчезла в клубах дыма.

Эван положил тело юноши себе на колени. Уткнув подбородок в мокрые прохладные волосы парня, он стал наблюдать за девушкой. Та упала на колени рядом с телом отца, откинув голову назад и начала раскачиваться из стороны в сторону в беззвучных рыданиях. У Эвана перехватило горло.

– Смотрите! – взволнованно воскликнул Дентон. – Это «Юдифь»!

Он остановился и проследил за взглядом Эвана, все еще пытавшегося рассмотреть что-то на затянутом дымом острове.

– Жаль девушку, – медленно произнес Дентон.

Яркие звезды усыпали черный бархат ночного неба. Серебристая дорожка лунного – света бежала по воде, спокойствие которой нарушалось только движением «Юдифи». Волынка выдувала скорбную мелодию. Выполняя приказы Дрейка, Эван установил курс на северо-восток. Несмотря на предельную изношенность, корабль летел на всех парусах. Англичане торопились.

– Проклятие! – сказал Дрейк, меряя палубу нетерпеливыми шагами. Чтобы быть услышанным, ему пришлось напрячь голос. – Господи, как хотел бы я знать, что стало с капитаном Хокинзом.

Эван угрюмо кивнул. Отход англичан из порта Сан-Хуан-де-Улуа происходил в неописуемой суматохе, и они не имели ни малейшего понятия, скольким из их соотечественников удалось спастись.

«Ангел» был потоплен пушками береговой батареи, «Ласточка» тоже пошла ко дну, а одна из каравелл просто исчезла. Как стая волков бросается на умирающего вола, так и вероломные испанцы вцепились в разбитый английский флагман. Команда была вынуждена покинуть его. Единственное, что они знали о Хокинзе, – он принял командование на «Миньоне». Эван хорошо представлял себе, какие чувства испытывает сейчас Хокинз – гнев и жажду мести, ведь он потерял почти всю королевскую флотилию и множество людей и к тому же не выполнил миссию королевы.

Эван разделял его чувства. Гнев его был похож на горячую, раскаленную докрасна точку, закипавшую в воспаленном мозгу. Никогда еще он не слышал о таком низком и подлом предательстве, на которое пошли испанцы, а ведь дон Мартин подписал договор по доброй воле и послал личное письмо Хокинзу, в котором уверял, что англичане будут на острове в безопасности.