Гордая принцесса - Барбара Картленд

Король откинулся назад, выпятив нижнюю губу. Илона видела, что он искренне удивлен услышанным. Слова премьер-министра звучали вполне правдоподобно. Ей уже не раз приходилось слышать, что русские не прочь погреть руки в Добрудже.

Горы на границе с Россией были значительно легче преодолеть, чем на границах с Венгрией и Румынией. Кроме того, Россия — огромная страна, и ее армия достаточно сильна!

Илона была уверена: дойди дело до войны, и Добруджа, несмотря на мужество и отвагу ее жителей, будет повержена более многочисленной армией.

Тишину нарушил премьер-министр:

— Сегодня утром на Совете мы нашли решение, государь!

— Решение? Какое?

Его тон был еще агрессивен, но Илона чувствовала: отец не на шутку обеспокоен, хотя внешне и не проявляет этого.

— Мы узнали, — продолжал премьер-министр, — о возвращении ее королевского высочества.

Поклонившись Илоне, он обратился к ней:

— Добро пожаловать, принцесса! Разрешите сказать, что все эти годы нам очень не хватало вас. Ваша красота и очарование откроют новую эру в истории нашей страны!

Илона улыбнулась:

— Благодарю вас, господин премьер-министр. Спасибо за добрые слова. Мне бы очень хотелось действительно принести вам мир.

К. ее удивлению, взоры всех членов депутации обратились к ней, но выражения их лиц она не понимала;

— Мы молились, чтобы вы принесли нам мир, и это в ваших силах! — сказал премьер-министр.

Илона изумленно воззрилась на них, а король резко рявкнул:

— О чем, черт возьми, вы говорите? Я ничего не понимаю. Если у вас действительно есть решение, извольте доложить.

— Наше решение очень просто, государь, — ответил премьер-министр. — Нашу страну, которую мы все любим и которой хотим служить, нужно объединить, чтобы не было разногласий между Радаками и Шарошами.

— И как же вы надеетесь достичь этого? — усмехнулся король.

— С помощью брака ее королевского высочества принцессы Илоны и князя Аладара Шароша!

В зале воцарилась гробовая тишина. Илона издала глубокий вздох, а отец, подавшись вперед, стукнул кулаком по подлокотнику трона.

— И это вы называете решением? — заорал он. — Вы считаете, что я отдам свою единственную дочь за этого дьявола, который убил моего сына и мутит против меня парод?

Его голос эхом отдавался в уголках зеркального зала.

После короткой паузы премьер-министр произнес:

— Если таково ваше окончательное слово, государь, тогда мы можем спокойно открыть русским все пути и приветствовать их как освободителей!

Снова повисло гнетущее молчание.

Илона чувствовала неистовое биение своего сердца и, пытаясь сдержать слова, крепко сцепила руки.

«Это невероятно!» — думала она. Невозможно представить, что они просили ее выйти замуж за человека, которого она никогда не видела и о котором ничего не знает, кроме одного — что отец ненавидит его!

В Париже много говорили о любви; воспитанницы в монастыре посматривали на мужчин и грезили о замужестве, как о рае. Правда, Илона не больно-то слушала их, но все-таки втайне и она надеялась в один прекрасный день влюбиться. Ей вовсе не хотелось вступать в брак по расчету, хотя во Франции это было принято. Но ведь она не француженка! Она читала венгерские легенды о влюбленных, бросавших вызов всему миру и обретавших полное счастье.

Она никогда не обсуждала ни с матерью, ни с подругами вопросов о замужестве, но про себя решила, что никогда не выйдет замуж без любви. Несмотря на тихую жизнь, которую они вели с матерью, она была по-детски уверена, что обязательно встретит человека, которого сможет полюбить и который полюбит ее. Она всегда представляла его воинственным рыцарем, примчавшимся на полудиком коне из зеленой степи, чтобы подарить ей восторженную любовь.

Сейчас она пробудилась от своих романтических грез и поняла: от ее решения зависит мир в

Добрудже.

«Господи, ну почему я?» — в отчаянии спрашивала она себя. Этот вопрос мужчины и женщины задавали испокон веков, когда дело касалось любви.

Ответ был предельно прост: больше некому! Отец уже назвал ее наследницей престола Добруджи. Князь Аладар Шарош, хоть и не был особой королевской крови, практически властвовал над территорией, равной площади монархии Радака. Другого способа прекратить кровную месть, вражду и ненависть в этой стране нет!

— Я не соглашусь! — упрямо произнес король.

— Хорошо, хорошо, ваше величество, — быстро ответил премьер-министр. — В таком случае, нам остается только удалиться и ждать нападения.

— Почему вы так уверены, что русские собираются напасть на нас? — поинтересовался король.

— Вам известно, ваше величество, что в России у нас есть свои агенты, кроме цыган, которых вы так презираете!

— Их информация надежна?

— Она подтверждена дюжиной других источников! Смутьяны, которых мы арестовали, не оставили нам никаких сомнений.

Король молчал. Вдруг один из присутствующих спросил неуверенно:

— А не следует ли, государь, спросить принцессу, готова ли она спасти свою страну?

Все снова уставились на Илону, и она поняла, что все, даже отец, ждут ее ответа.

Ей хотелось кричать от ужаса и отвращения, но, вспомнив уроки матери, она задумалась.

«Мы всегда должны доверяться Богу, — говорила королева. — Мы не настолько мудры, чтобы самим решать наши проблемы. Бог знает лучше нас!»

«И Бог считает, что ты правильно сделала, покинув папу?» — спросила девочка.

«Я много лет молилась об этом. Не проходило дня, чтобы я, стоя на коленях, не просила у него помощи. — Она тяжело вздохнула: — Я считала, нет, я была уверена, Богу угодно, чтобы я выполнила свой долг. Я вышла замуж за твоего отца, дала клятву принадлежать ему и не собиралась нарушать ее».

«И что же случилось, мама?» «Когда твой отец бил тебя до бесчувствия за малейшую провинность, я словно услышала голос свыше, приказавший мне увезти тебя в безопасное место. Я чувствовала долг не только перед мужем, но и перед дочерью, которая еще не могла сама защитить себя!» — просто произнесла она.

Делегация ждала, а Илона, словно услышав голос матери, тихо произнесла:

— Я сделаю все… что вы требуете от меня… если это спасет… нашу страну!

Двенадцать человек, стоящие перед ней, с облегчением вздохнули.

— От всего сердца благодарим ваше королевское высочество! — горячо произнес премьер-министр.

— А как же Аладар Шарош? — осведомился король. — Он согласен на эту безумную затею? Или вы уверены, что он на четвереньках поползет ко дворцу, лишь бы я принял его как зятя?