Гордая принцесса - Барбара Картленд

Сложность ее положения заключалась в том, что она ничего не знала о нем и не могла никого расспросить во дворце. Расспрашивать полковника Сеаки или других придворных она считала ниже своего достоинства, да и вряд ли те могли дать ей объективную информацию, так как, наверное, разделяли чувства своего короля.

«Придется подождать», — думала Илона.

Но все-таки она твердо решила поговорить с отцом не столько о князе Аладаре, сколько об истории семейства Шарошей.

Весьма возможно, это снова вызовет его ярость и он опять начнет оскорблять князя, но лучше быть готовой и знать все самое худшее, что ждет ее впереди, чем оставаться в полном неведении.

Днем она гуляла по дворцовому саду, а оставшееся до обеда время использовала для знакомства с дворцовыми покоями, которых не видела с детства.

Она совсем забыла об уникальной библиотеке, собранной ее дедом, очень образованным человеком. Дед интересовался греческой культурой и собрал коллекцию статуй, урн и ваз, которая высоко ценилась знатоками. Старые друзья ее матери получили бы удовольствие от многих картин великих мастеров, украшавших степы гостиных и коридоров, собрания старинного золотого и серебряного оружия, которым пользовались короли Добруджи в прошлые века.

Илона знала, что все сокровища во дворце были с любовью подобраны ее матерью. Венгерка по рождению, королева была очень начитана и прекрасно знала античную литературу.

Илона тоже любила историю и сейчас, проходя по залам дворца, ловила себя на том, что испытывает те же чувства, что и при чтении интересной книги.

Ее очень заинтересовало собрание старинных икон, попавших сюда из России, но расспросить о них было некого.

Прогулка по дворцу так увлекла ее, что она не заметила, как подошло время переодеваться к обеду.

С отцом она еще не виделась и надеялась встретиться с ним за обедом.

Магда ждала ее в спальне.

— Я подумала, мадемуазель, что вы пожелаете пообедать у себя, а не спускаться в столовую.

— Одна? — спросила Илона. — А разве я не могу пообедать с отцом?

— Нет, мадемуазель!

— Почему? Он все еще сердится? Поколебавшись, Магда ответила:

— У него другие планы, мадемуазель.

— Другие планы? — не поняла Илона. — Ты хочешь сказать, он будет обедать с кем-то другим?

— Да, мадемуазель!

По голосу Магды Илона поняла, что в обеде ее отца есть что-то таинственное.

— Ты что-то знаешь и не хочешь мне говорить, Магда? Что за таинственную особу папа пригласил к обеду?

Магда прятала взгляд.

— Не переживайте, мадемуазель. Вам не надо встречаться с такими женщинами. Это бесстыдницы — вот кто они такие!

Илона вспомнила, что точно так же Магда отзывалась о роскошных дамах в Булонском лесу. Помолчав, она тихо спросила:

— Ты хочешь сказать… у папа… есть… подруга?

— Если хотите, да, — раздраженно ответила Магда. — Ваша бедная матушка все годы страдала от этого!

Илона вытаращила на служанку глаза.

Только сейчас она поняла кое-что из того, о чем мать нечаянно проговаривалась, рассказывая о своей жизни в Добрудже. Королева терпела не только физические оскорбления.

— Другие женщины!

Как большинство детей, Илона никогда не ожидала, что ее отец способен на такое. Разумеется, она знала, что французы всегда писали о любви и возлюбленных, что у Луи-Наполеона была целая вереница любовниц, о которых шептались и которых обсуждали во всех парижских гостиных.

Но все это никогда не касалось ее лично, и она никогда не ожидала, что отец, каким бы непредсказуемым он ни был, мог связаться с другой женщиной, кроме ее матери.

Теперь она чувствовала себя наивной и глупой.

Конечно, народ в Добрудже горячий и страстный, музыка и танцы неистовы и темпераментны, кони стремительны и своенравны.

Но отец!

Она уговаривала себя, что нельзя ожидать от мужчины, особенно от добруджанца, чтобы он вел монашескую жизнь. Правда, она не могла себе представить, какая женщина могла бы вынести капризы отца и приступы его гнева, хоть он и король!

Однако обсуждать это с Магдой она не могла.

— Ты права, Магда! Я пообедаю у себя в будуаре. Кроме того, у меня есть интересная книга!

Ночью она не сомкнула глаз и все думала о женщине, с которой обедал отец.

Она подозревала, хотя скорее умерла бы, чем стала бы об этом расспрашивать, что у любовницы короля, безусловно, есть свои покои во дворце, где, вероятно, при желании мог бы разместиться целый гарем. Но ей было невыносимо думать, что она спит под одной крышей с порочной женщиной, занявшей место ее доброй и милой матушки.

Однако под утро она пришла к выводу, что это не ее дело. Частная жизнь отца ее не касается. Надо думать только о безопасности Добруджи. Мать сочла бы своим долгом спасти свою страну и принести мир ее народу.

«Я хочу снова слышать их песни и смех», — сказала себе Илона.

Перед свадьбой она решила обсудить с отцом законы о новых налогах, о запрете на траур и закрытии кладбищ.

Из книг, прочитанных вместе с матерью, она знала, что во многих странах любой пустяк может вызвать бунт.

«Должно быть, народ ненавидит папу, — думала она, — за то, что не может ухаживать за могилами близких и помолиться, чтобы те обрели покой после смерти».

У нее хватит сил бороться против этих несправедливостей и, когда придет время, сказать отцу правду.

Самое трудное заключается в том, чтобы вообще увидеть его!

Рано утром она через Магду попросила отца о встрече. И в третий раз Магде ответили, что его величество не желает видеть дочь.

«Как бы хорошо сейчас прокатиться верхом!» — подумала Илона и тут же вспомнила вчерашнее происшествие.

Несмотря на последние события, она все еще помнила чувство, возникшее у нее при поцелуе незнакомца, и настойчивую требовательность его губ.

«Я должна забыть об этом! Какое оскорбление! Он поступил так дерзко оттого, что я имела глупость убежать от эскорта». В Париже она никогда бы не отправилась на верховую прогулку без грума. Здесь же, дома, она вообразила, что везде находится в полной безопасности, и ошиблась!

— Почему бы вам, мадемуазель, не погулять в саду? — спросила Магда.

— Я хочу увидеться с отцом и намерена поговорить с ним. — Она решительно двинулась к двери, бросив на ходу: — Вынь все белые платья, которые мы привезли из Парижа, Магда. Надо решить, которое я надену завтра!

— Я уже их вынула, мадемуазель. Там есть одно, которое вам понравится больше остальных!

— Я посмотрю, когда вернусь!