Прощальный поцелуй - Тасмина Пэрри

Эбби тихонько охнула.

– Он погиб?

– Так считается, – пожал плечами Стивен. – Я полагаю, что это был последний официальный снимок, сделанный в той экспедиции. Потом он углубился в джунгли и больше его никто не видел.

Эбби почувствовала, как у нее начали дрожать руки. Она сама не могла понять, почему это ее так шокировало и почему ей вдруг стало так грустно.

– В чем дело? – спросил Стивен.

– Ни в чем, – тихо ответила она. – Мне кажется, что это обстоятельство делает фотографию более впечатляющей и более подходящей.

– Подходящей – для чего? – строго спросил Стивен.

– Для нашей выставки.

– Не смеши меня! – фыркнул он. – Это больше похоже на иллюстрацию из журнала «Джеки».

Но Эбби была намерена отстаивать свою точку зрения.

– Мы признали, что экспозицию нужно сделать как можно более убедительной, и это как раз такой кадр, которой мог бы стать самой ее сердцевиной.

– Эбби, как путешественник Блейк ничего собой не представлял – по общему мнению, он был скорее плейбоем. Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что выставка наша называется «Великие британские путешественники». И наша с тобой задача состоит в том, чтобы отметить лучших. Самых лучших.

Поддаться уверенности Стивена было очень легко, но Эбби внезапно стало обидно за эту фотографию Блейка.

– У нас есть масса снимков, запечатлевших триумф исследователей и первопроходцев: Эверест, Северный и Южный полюсы, Бартон на озере Танганьика, Северо-Западный проход^[13]. Но лично мне кажется, что человеку с улицы трудно понять, сколько мужества и стойкости требуется для таких вещей. Покорение Эвереста пятьдесят лет тому назад имело совсем не тот резонанс, что сейчас, когда каждый встречный-поперечный знает кого-нибудь, кто пробегал марафонскую дистанцию или поднимался на вершину Килиманджаро в благотворительных целях. Это поколение навигаторов и GPS, Стивен. Путешественники никого больше не впечатляют. Люди их просто не понимают. В отличие от тебя.

Поколение GPS. Эбби самой понравилось это выражение, и она отметила, что попала в точку. Стивен выглядел угрюмым и приунывшим.

– Это депрессивный взгляд на вещи. Но, полагаю, в этом есть резон, – наконец сказал он, задумчиво потирая подбородок.

Эбби кивнула.

– Эта выставка не должна быть посвящена только победам и триумфам, только первым. Она также должна рассказывать о потерях, о мужестве, о горячих сердцах. – Она порывисто прижала ладонь к груди, сама удивившись, сколько чувства вложила в этот жест.

Стивен молча размышлял, а потом кивнул.

– Хмм… – Склонив голову, он разглядывал фото. – Думаю, этот экспонат мы могли бы поместить рядом с письмом жены капитана Скотта.

– Да, мне кажется, ты все очень тонко уловил, – затаив дыхание, подхватила Эбби. Опыт подсказывал ей, что хрупкому эго Стивена необходима была уверенность в том, что каждая удачная идея принадлежит ему.

– Хорошо. Добавь фотографию Блейка в раздел, касающийся исследований Южного полушария, и попробуй побольше узнать о женщине на этом снимке.

Улыбнувшись, Эбби подняла трубку телефона и набрала внутренний номер.

– Алло? – послышался сиплый голос.

– Вот я тебя и поймала, сексуальная ты наша, – рассмеялась Эбби.

– А, это ты, – угрюмо отозвалась Лорен.

– А ты рассчитывала, что это Джордж Клуни срочно разыскивает карту плато Дарфур?

– Просто надеялась, что это может быть Алекс.

– Прости, что разочаровала. Я подумала, не могла бы ты помочь мне найти что-нибудь про Доминика Блейка. Путешественник шестидесятых годов двадцатого века. Особенно меня интересует, был ли он женат.

– Я тут сижу себе, валяю дурака и втихомолку почитываю журнал мод, – уже более радостно отозвалась Лорен.

– Стивен хочет получить эти материалы как можно скорее.

– Ладно, ладно. Загляни ко мне попозже, а я пока посмотрю, что можно для тебя накопать об этом Блейке.

– Познакомься, – сказала Лорен, открывая том Питера Мэя «Три столетия исследований» – библии материалов о разных экспедициях. Положив книгу на стол Эбби, она показала ей фото красивого мужчины в куртке с капюшоном. – Наверное, неправильно симпатизировать умершему, как думаешь?

– Он был очень привлекательным, – заметила Эбби, читая текст комментария.

– Живи он в наши дни, у него было бы уже свое шоу и линия по изготовлению, к примеру, спальных мешков, – сказала Лорен. – Ты о нем что-нибудь знаешь? Это по-настоящему грустная история.

Доминик Блейк позировал фотографу с мотком веревки на плече, на склоне горы на фоне сваленного в кучу оборудования. Поза его была несколько напряженной, но он явно рисовался, глядя прямо в объектив, словно хотел сказать: «Я-то да. А как насчет вас?» На губах его даже была заметна тень улыбки.

– Где это он? – спросила Эбби.

– Каракорумский перевал, – сказала Лорен, прочитав подпись под фото.

– Он был известной личностью.

– Ты себе даже не представляешь насколько. Я звонила своей маме, она у меня в шестидесятых вращалась в обществе сильных мира сего. Так вот, по ее словам, он переспал с половиной дамочек из высшего общества. А откуда такой интерес к его персоне?

– Мне хотелось бы использовать его фотографию в нашей экспозиции.

– Позвоню-ка я своей мамочке. Возможно, приведу к вам еще одну его почитательницу.

– А как насчет его жены? Нам нужен какой-то сопроводительный текст к фото.

– О ней мне ничего не удалось найти. Про Доминика есть страница в Википедии, но там мало информации. Учился в Кембридже, издавал давно умерший журнал «Капитал», написал несколько книжек, путешествовал по миру. Похоже, женат он не был.

– Здесь он выглядит очень даже влюбленным, – сказала Эбби, показывая Лорен фотографию, которую принесла с собой.

Взглянув на нее, Лорен шумно вздохнула:

– Вау! Многое бы я отдала за то, чтобы мужчина вот так смотрел на меня. Повезло тетке.

Эбби молча с ней согласилась.

– Вот еще несколько фото из архива, – сказала она. – На этой лицо женщины можно рассмотреть получше.

– Давай проверим, сможем ли отследить ее другим способом, – сказала Лорен, выходя на начальную страницу Google и вбивая в строку поиска «Доминик Блейк», «журнал “Капитал”» и «подруга».

На экране появилось несколько картинок. На них был изображен тот самый Доминик Блейк.