Пленница викинга - Джулия Бирн

– Ты быстро поправилась, леди. Тут не обошлось без вмешательства Фрейи^[8].

– Восхваляй своих языческих богов, если тебе угодно, – огрызнулась Ивейна, неожиданно сообразив, что смотрит на него слишком уж пристально. Она даже не заметила, как Торольв ушел. – Наверняка они благосклонны к мерзавцам, которые похищают беспомощных женщин и продают их в рабство.

Викинг вскинул брови. Взглянув на мачту, он слегка повернул рулевое весло, а затем вновь обратился к девушке.

– Это твой муж собирался продать тебя в рабство. А я нет.

Недоверчиво вскинув голову, Ивейна перевела взгляд на бурлящие за бортом волны. Но она ни на миг не забывала о его присутствии. Боже милостивый, она замечала все.

И то, как ветер развевал его выгоревшие на солнце волосы. Как он стоял, расставив длинные ноги на раскачивающейся палубе корабля, как бугрились мышцы на его руках, как в уголках его глаз собирались тонкие морщинки, когда он щурился от яркого света.

Такой уверенный в себе, такой мужественный. Он бросает вызов непредсказуемым силам природы и подчиняет их своей воле. Разве можно убежать от такого мужчины?

Да и надо ли?

Ивейна невольно ахнула от неожиданной мысли. Ее колени подкосились.

– Вот, – грубо сказал Рорик, придвигая ногой деревянный сундучок. – Садись, пока не упала. Ты ослабела от голода. – Он потянулся к лежащему на палубе мешку.

Ивейна без возражений плюхнулась на сундук. Это не было уступкой, просто ноги ее не держали. Откуда такие мысли? Разве она забыла, что имеет дело с викингом?

Ей на колени упал какой-то предмет, похожий на полоску кожи. Ивейна уставилась на него как на ядовитую змею.

– Это сухая рыба, а не белена, – буркнул ее похититель. Услышав его веселый голос, Ивейна подняла голову… и увидела перед собой глаза, в которых больше не было холода. Он улыбался ей. Ленивой, беззаботной улыбкой, совершенно преобразившей его суровое лицо. Ивейне сразу же захотелось забыть о насилии и рабстве, и пойти за ним хоть на край света.

Боже милостивый, похоже, она помешалась от голода. Нужно как можно скорее прийти в себя.

Оторвав взгляд от Рорика, девушка схватила рыбу, сунула ее в рот и откусила. И чуть не подавилась, когда викинг наклонился к ней и ослабил шнуровку на ее киртле.

Крик застрял у нее в горле. Ивейна попыталась вскочить, но сильные пальцы сомкнулись на ее шее, пригвоздив ее к сундуку. Ее сердце бешено забилось. Неужели он собирается сорвать с нее одежду на виду у всех?

– Сиди, – буркнул он. – Солнце исцелит твою спину, а парни ничего не увидят.

Ивейна обмякла; казалось, ее мышцы превратились в кисель. Больше Рорик не смотрел в ее сторону. Он крепче сжал рулевое весло и принялся отдавать команды.

Солнце слепило. Ивейна прикрыла глаза, чувствуя, как солнечное тепло согревает ей спину. Она рассеянно сунула в рот еще один кусок рыбы.

– Скажи мне, леди. Почему твой муж решил выпороть тебя прямо во время налета?

Неожиданный вопрос заставил ее вздрогнуть, как от удара.

– Что же такого ты сделала? – продолжил Рорик, заметив ее испуганный взгляд. – Вывела его из себя? Переспала с другим мужчиной? Почему он решил наказать тебя так жестоко в самое неподходящее время?

– Ну, конечно, это я во всем виновата. – Ярость помогла ей вновь обрести дар речи. – Вывела Сьюлина из себя? Ну да. То, что я все еще дышу, выводило его из себя на протяжении пяти лет нашего брака.

– Пять лет? – Он сдвинул брови. – Но ты же была ребенком.

– Мне было четырнадцать лет, – резко ответила Ивейна. – Ну и что с того? А что касается порки, вы, норманны, наверняка поступаете точно так же, когда жены вам перечат. Если не хуже.

– В моей стране, леди, женщина может развестись с мужем, если он будет обращаться с ней так, как обошлись с тобой. Если только он не докажет, что жена ему изменила. В моей стране женщина может развестись, если муж плохо ее обеспечивает или ленив. Или если он разденется до пояса на людях.

– Разденется до пояса? – Она взглянула на него со злостью. – Наверное, ты меня дурой считаешь, если думаешь, что я поверю в эти бредни.

Рорик усмехнулся.

– Вовсе нет. Это правда. Мой дядя воспользовался этой уловкой, чтобы избавиться от сварливой жены. Если мужчина раздевается на людях, это считается неприличным и вызывающим. Точно так же, – он протянул руку и коснулся спутанных золотисто-медовых прядей, – замужняя женщина обязана прикрывать волосы.

– О. – Ивейну бросило в краску. Впервые она вспомнила о своей внешности. До сих пор девушка даже не задумывалась о том, что уже несколько дней лишена самого необходимого. К примеру, расчески и мыла. Заметил ли Рорик этот противный запах овечьего жира?

– К сожалению, я не могла развестись со Сьюлином, – буркнула она, злясь на себя за подобные мысли. – И этот брак был выгоден моему кузену. Зачем мы вообще заговорили об этом?

– Потому что я хочу знать о тебе все, леди. И особенно то, что касается твоего кузена.

– Короля? – Ивейна нахмурилась. – Тебя интересует Эдуард?

– Эдуард, – задумчиво повторил Рорик. – Да.

– Но что…?

И тут ее осенило. Выкуп.

Ну, конечно! Как ей это раньше в голову не пришло? Ключи к свободе у нее в руках. Викингам нужно золото, и она может им его дать.

От облегчения у нее закружилась голова. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать радости.

– Что ты хочешь узнать? – спросила она, подсчитывая в уме монеты и драгоценности.

– Во-первых, почему кузен выдал тебя в столь нежном возрасте за труса и негодяя?

– Я… что?

– Это очень простой вопрос, леди. Ты сказала, что вышла замуж пять лет назад. Сразу после смерти Альфреда, если мне не изменяет память.

– Да, но… – Ивейна прищурилась. – Откуда ты знаешь?

– Это не важно.

– Но…

– Я жду ответа, леди!

– Ну да. Прямо сейчас. Как прикажешь, о, великий вождь викингов.

– Можешь смеяться, но здесь распоряжаюсь я. Отвечай!

Ивейна так крепко сжала кулаки, что ногти впились в ладони. Насмешки не помогут ей обрести свободу.

– Пять лет назад, – начала она, тщательно подбирая слова, – королем Уэссекса был провозглашен Эдуард. Однако его кузен Этельволд оспорил права Эдуарда на престол. Не найдя достаточного числа сторонников, Этельволд обратился за поддержкой в Денло. Тогда Эдуард решил породниться с некоторыми из его английских приверженцев, чтобы переманить их на свою сторону. Одним из них был Сьюлин.