Женитьба по расчету - Энн Хэмпсон

— Здесь нет диких животных, опасных для человека, если ты об этом тревожишься, — пояснила австралийка.

— Я знаю.

Машина свернула с асфальта, и дорога стала ухабистой.

— Придется ехать медленнее, — проворчала она. — Разве ты не рада?

— По-моему, ты очень хороший водитель, Дена.

— Спасибо. Надеюсь, я никогда тебя не подведу… Черт бы побрал этот проклятый валун! — внезапно выругалась приятельница. — Извини за этот ухаб. Ты умеешь водить машину?

— Я б-брала у-уроки. На машине дяди.

— Прости, Лорен.

— Все в порядке. Ты же не могла знать, что я еще новичок.

— Почему же ты ничего не сказала? Я не стала бы так гнать.

— Здесь безопасно. На ваших дорогах мало автомобилей.

— Их полно в больших городах. Мне бы не хотелось жить в городе, хоть жизнь в нем не так монотонна, — пожала плечами австралийка. — Ну вот, здесь мы и переночуем. Поедим и рано ляжем спать, потому что завтра нам надо будет проехать четыреста миль.

— Четыреста! — испуганно повторила Лорен.

— Правильно. — Дена говорила как ни в чем не бывало. — Шоссе тянется еще около трехсот миль, а потом мы сбавим скорость. Так что я хочу эти триста оставить позади до ленча, иначе нам предстоит провести еще одну ночь под открытым небом.

— Значит, последний участок дороги очень плохой?

— Не целиком, но частично. Мы, конечно, не сможем нестись по грунтовке с такой же скоростью, как по асфальту.

Дена остановила машину, покинула сиденье водителя и немедленно начала выгружать снаряжение, необходимое им для разбивки лагеря. Англичанка могла только стоять и смотреть вокруг во все глаза. Каждая ее клетка и каждый нерв трепетали, обостренно ощущая торжественную тишину и бесконечность этих диких просторов. Несколькими минутами раньше скоротечный пылающий закат пронизал розовым светом росшую неподалеку акацию и слегка изменил цвет деревьев кулиба вдоль пересохшего речного русла. Теперь, в свою очередь, бледно-лиловые сумеречные тени незаметно таяли. При этом безлюдный пейзаж изменял очертания, его линии постепенно растворялись, приобретая загадочную пурпурную окраску, мягкую, как бархат.

— Это нереально… — прошептала Лорен в наступившем безмолвии, слегка боясь, что звук ее голоса развеет чары.

Дена перестала вытаскивать из автомобиля тюки и выпрямилась. На земле у ее ног лежал один из мешков для воды.

— Я все забываю, — мягко произнесла она, — что ты впервые сталкиваешься с нашим закатом и сумерками. Волшебно, правда?

Мисс Найт, потерявшая от изумления дар речи, просто кивнула и осталась неподвижной. Это чудо было слишком драгоценно, чтобы отвлекаться на скучные земные дела вроде выгрузки снаряжения до наступления темноты. Через два с половиной года она покинет эти незнакомые края, но увезет с собой в Англию первое впечатление об ускользающей эфирной красоте невозделанных земель на закате солнца… И сохранит воспоминание навсегда, надежно спрятав в уголке памяти, откуда иногда будет бережно извлекать его и переживать его снова.

— Я чувствую себя ничтожной, — наконец прошептала девушка. — Здесь так красиво, что я вот-вот расплачусь.

— На это нет времени, — практично заявила подруга, понимая, что Лорен действительно готова залиться слезами от восторга. — У нас много работы, дитя мое.

— Да. — Англичанка вопросительно посмотрела на Дену. — Что мне делать?

— Собери немного опавших листьев эвкалипта и засохших веток. Мы разведем огонь.

Мисс Найт послушалась. За это время приятельница вытащила спиртовку и разогрела банку мясных консервов. Она вскипятила на огне воду в жестяном котелке, и через двадцать минут после того, как была припаркована машина, они ужинали при бледном лунном свете. Красные эвкалипты и деревья кулиба по берегам речного русла превращались в страшных и загадочных существ, когда костер отбрасывал в их направлении танцующие тени.