Укрощение горца - Шеррилин Кеньон

Что за странные мысли лезут в голову? Если речь идет о покое и комфорте, то он доказал, что это ему не нужно. Он не заслужил этого.

Ему было приятно находиться в обществе Норы. А когда они доберутся до Леналора, по меньшей мере у него будет минимум спокойствия от щебета леди и от мыслей, которые она у него вызывает.

– Какое тихое место, – сказала Нора, когда они въехали в деревню. Было уже темно, и все попрятались по домам – Довольно приличная деревушка.

Эван молча искал дорогу к дому пивовара, который жил на краю деревни. Он ехал медленно вдоль линии коттеджей на дороге, пересекавшей деревню. Старик Энос, пивовар, и Эван были закадычными друзьями-спорщиками.

Наконец Эван остановил коня у дверей коттеджа Эноса и постучал в дверь.

– Я уже закрыл дверь на ночь, – послышался сердитый голос хозяина, – и кто бы вы ни были, вам лучше… – Говоря это, старик все же открыл дверь и увидел Эвана. Лицо Эноса мгновенно преобразилось, и он радостно воскликнул: – Эван! – Старик похлопал гостя по спине. – Тот, кто быстрее всех опустошает мои запасы эля!

Эван переступил порог и в этот же момент почувствовал, что рядом с ним нет ни Норы, ни «е лошади. Оглянувшись и сердито ворча, он извинился перед другом и вернулся во двор.

– Вы что, не в состоянии спрыгнуть с лошади, леди? – сердито спросил он.

– А если бы я сломала ногу или вывихнула лодыжку? Вы совершенно не умеете ухаживать за дамами.

– Я не привык бывать в обществе женщин. – Эван сжал зубы. Он не должен был бы говорить ей это.

– Что вы хотели этим сказать?

– Ничего. – Он помог ей сойти с лошади, стараясь побороть чувство, похожее на удовольствие, когда она оказалась в его руках.

Не успел Эван поставить Нору на землю, как на крыльцо вышла Сорча, жена Эноса. Две длинные седые косы падали на плечи, покрытые пледом. У Сорчи глаза блестели от радости.

Эван знал ее всю жизнь и считал второй матерью.

– Милорд! – Она вся светилась от радости. – Энос не сказал мне, что с вами леди. Значит, вы наконец осели на одном месте?

– Нет, Сорча, не осел. Я везу леди к моему брату.

Передав Нору Сорче, он, взяв лошадей, направился в конюшню. Глядя ему вслед, Нора покачала головой.

– Он отвратительно себя ведет, – пробормотала она и, вздохнув, повернулась к старой женщине: – Меня зовут Нора.

– Не судите сурово парня, миледи. Он немого грубоват, но у него доброе сердце.

– Он удачно все это скрывает.

Старая женщина взяла гостью за руку, словно давно ее знала, и повела в коттедж.

– Вы хотите, чтобы я ответила на ваш вопрос?

– На какой вопрос?

– На тот, который вы только что задали ему о женщинах.

– О, пожалуйста…

– Вы знаете хотя бы одного из его братьев?

– Нет.

– Я знаю их всех, ибо была горничной у их матери. Это довольно энергичные парни. Однако лорд Эван был всегда тих и спокоен. Как только у братьев появлялась молодая леди, то каждый по-своему старался понравиться ей. Едва только Эван пытался заговорить с какой-либо из девиц, как братья тут же уводили его в сторону, особенно Брейден или Киран. Эван не решался соперничать с ними.

Это уже заинтересовало Нору.

– Его браться такие же красивые, как и он?

– Многие считают, что братья красивее его, но для меня каждый из них красив по-своему. Самый младший, Брейден, немного похож на Эвана, он очень красив, но несколько строптив. Лахлан напоминает мне золотого ангела, он очень любезен и изыскан. Самый старший из них Син. Он похож по-своему на падшего черного ангела, никто не может понять его поступков, поэтому все считают его неотразимым. И еще Киран, пусть земля ему будет пухом, у него были темные волосы и глаза такие светлые, что порой казались бесцветными.

Сорча печально улыбнулась:

– О эти глаза… Они улыбались даже тогда, когда он был совершенно серьезным. Прелестный проказник, он больше всех из братьев волочился за женщинами. – Сорча обернулась, поискала Эвана и потом шепотом спросила у Норы: – Вы знаете, какой сегодня день?

– Вторник.

Сорча покачала головой:

– Нет, миледи. Сегодня годовщина смерти Кирана. В этот день его брат Лахлан пошел искать его и увидел на берегу озера меч и плед Кирана.

Нора похолодела от ужаса.

– Эван утопил брата?

Сорча сердито посмотрела на нее:

– С чего вы взяли?

– Говорят, будто Эван убил брата.

– Нет, миледи, Киран сам покончил с собой, узнав, что Эван бежал с леди, которую он любил. Он не мог смириться с тем, что потерял любимую по вине брата. С разбитым сердцем он объявил своей семье, что хочет остаться один, и в то время, когда Эван, возможно, был на полпути в Лондон, Киран покончил с собой.

– На полпути в Лондон? – нахмурилась Нора.

– Да, Эван и его возлюбленная направились якобы к тетушке этой леди. Она должна была помирить их. Только все это была ложь, которую сказала Эвану та леди. Ей нужно было, чтобы Эван привез ее в Англию, где ее ждал любовник. Бедняга Эван был опустошен, когда она покинула его.

Нора почувствовала, что ей стало дурно. Вот почему Эван был так раздражен, когда она обратилась к нему с подобной просьбой.

– О, Сорча! Я такая глупая.

– Почему?

– Потому что я попросила Эвана отвезти меня в Лондон к моей тете, чтобы избежать замужества с человеком, которого я презираю.

Сорча ахнула.

– Но я же не знала, – стала она уверять Сорчу, чувствуя себя виноватой. – Господи, что я наговорила? Теперь я понимаю, почему Эван смотрел на меня так, словно хотел придушить.

Не мудрено, что бедняга Эван лежал в постели пьяный. Только так он мог пытаться все забыть. Норе было жаль, что она пришла к нему именно в этот день.

Сорча откашлялась, увидев, что Эван подходит к ним. Он шел гордо выпрямившись. Лишь глаза выдавали его боль и муку.

Он хотел пройти мимо, но Нора окликнула его:

– Эван!

Он остановился и посмотрел на нее.

– Могу я поговорить с вами?

Сорча извинилась перед ним, когда он подошел.

– Вам что-то нужно от меня? – спросил он сердито.

– Я… – Нора запнулась, подбирая слова. Она хотела извиниться за то, что заставила его вспомнить то, что он пытался забыть. – Я благодарю вас, – наконец сказала она тихо. – Вы были так добры ко мне, сделали то, чего могли не делать. Это так благородно.