Укрощение горца - Шеррилин Кеньон

Решив это, он потушил огонь в очаге и стал собирать еду и одежду. Нора, смотревшая, как он готовится покинуть дом, внезапно ощутила желание убежать, но он ее все равно догонит.

Она могла бы подкупить его брата Лахлана или кого-либо еще. Ей непременно надо покинуть Шотландию, пока отец не узнал о ее бегстве и не бросился ее искать.

Нора надеялась, что мать не заглянет в ее комнату ранним утром, а без матери отец не станет ее искать.

Не очень разумно было доверяться служанке, которая помогла ей осуществить побег.

Господи, это была плохая затея. Но она была в отчаянии, а ее мать всегда ей говорила, что человек в отчаянии делает отчаянные поступки. К тому же обратиться к Эвану ей посоветовала служанка.

И вот теперь она здесь, на этой горе, с этим человеком, который выглядит так, будто готов на все, лишь бы избавиться от нее.

Нора следила за движениями Эвана и уже почти не сердилась на него. В его глазах она видела какую-то странную грусть, и в конце концов он уже не казался ей таким грубым, он был скорее рассерженным.

Когда он приблизился к ней, она повернула голову и спросила:

– Чем вас кормили, что вы стали таким великаном?

В глазах Эвана блеснула хитрая улыбка.

– У моей матери было много молока.

– Вам нравится шокировать людей – не так ли?

Выражение его лица на мгновение смягчилось, и он напомнил Норе красивого мальчишку.

– Мне нравится шокировать людей – тогда они бегут от меня.

– Я предлагаю вам ехать.

Эван сердито что-то проворчал.

– Да, мы соберемся в путь. Я отдам вас Лахлану и вернусь домой.

– И продолжите хандрить в одиночестве?

– Я не хандрю.

– О, простите. Я всегда считала, что если человек живет отшельником, то причина этому – хандра.

– А вы многословны.

– Представьте, да, особенно когда мужчины пытаются меня игнорировать.

Эван с интересом посмотрел на нее:

– Какая чудесная черта характера.

Нора сделала вид, что не услышала этого замечания.

– Я тоже так думаю. Моя тетушка считает меня забавной.

– Тетушка Элеонора?

– Да.

– Расскажите, как вы посещали Англию и вашу тетушку.

– Такого никогда не было. Моя мать не любит путешествовать, поэтому Элеонора несколько раз в году посещает нас.

– И никто в Шотландии об этом не знает?

– Знают мой отец и наша прислуга. Элеонора предпочитает путешествовать инкогнито.

– Понимаю.

Норе казалось, что он произносил слова, не придавая им особого значения. Он, видимо, считал ее ненормальной. Впрочем, кое-кто думал о ней и похуже.

Эван вывел Нору из пещеры.

– А вы сколько раз были в Англии? – спросила она, спеша за ним. – Мама считает Лондон грязным и очень многолюдным.

Эван что-то сердито пробурчал в ответ, запирая дверь. Нора не разобрала его слов.

Предстоял долгий путь.

«Что, если она будет так щебетать всю дорогу? – думал Эван. – Уже сейчас от нее голова раскалывается».

Он повернулся и оказался так близко к Норе, что чуть не сбил ее с ног.

Она покраснела, похорошев, и отстранилась.

– Значит, мы едем?

Поморщившись, он потер лоб рукой.

– У вас болит голова?

Эван не сразу ответил. Открыв один глаз, он посмотрел на нее и тихо произнес:

– Да.

– Тогда присядьте, я вам помогу, – промолвила она решительно. Взяв его за руку, Нора отвела Эвана к камню и усадила.

– Что вы хотите сделать? – поморщившись, недоверчиво спросил он.

– Вы будете удивлены, но мой отец считает, что у меня особый дар, данный Богом. Этот дар смягчает те неприятности, которые я невольно приношу людям.

Эван еще больше нахмурился:

– Неужели ваш отец так строг с вами?

– Нет, он очень добрый. Это я время от времени порчу ему нервы.

Эван хмыкнул. Эта девица вывела бы из себя даже терпеливого Иова.

Как только он устроился поудобнее, Нора быстро провела руками по его волосам, а затем пальцами стала массировать голову.

Очень скоро Эван почувствовал, как боль уменьшилась и вскоре прекратилась совсем.

Он впервые почувствовал приятный запах, исходивший от ее рук, – что-то похожее на запах свежей сирени.

Нора была красивой девушкой. Шарф сполз с ее золотистых волос и красиво покрывал плечи и ее аккуратную элегантную фигуру. Эвана внезапно взволновала такая близость, и ему вдруг захотелось ощутить вкус ее поцелуя. Но он тут же постарался унять свое желание.

– Итак, – сказал он, вставая, – все это ерунда. Мы должны собираться в путь.

– Вам стало легче?

– Да, – сердито ответил он. Голова перестала болеть, но теперь его тревожило другое.

Откашлявшись, он направился по узкой тропинке вниз, где была его лошадь.

Нора последовала за ним, с удовольствием любуясь его легкой походкой. Когда он не брюзжал, то был очень красивым парнем, даже несмотря на щетину и спутанные волосы.

– Вы и в детстве были таким великаном? – снова не удержалась Нора от вопроса.

Эван бросил на нее сердитый взгляд:

– Да, я родился очень крупным. Мать едва не погибла при родах.

Нора поморщилась от такого ответа.

– Вы очень быстро ходите, я едва за вами поспеваю.

Нора споткнулась о камень, однако Эван вовремя подхватил ее. Она снова почувствовала всю силу его крепкого тела и невольно вспомнила его обнаженного в кровати. Он красив, его тело создано для греха, вдруг подумала она.

– Осторожнее, леди, – сердито сказал он. – Не хотелось бы доставить вас домой покалеченной.

Несмотря на недобрые слова, он мягко и осторожно отряхнул ее одежду.

– Почему вы живете в одиночестве? – спросила Нора, когда он отпустил ее и снова зашагал вперед.

– Люблю одиночество.

– Никогда не жалеете, что оставили всех?

– Нет, – не сразу сказал он.

Нора уже заметила, как он странно морщит нос, когда не уверен в себе или говорит неправду.

– Разве вы не скучаете по братьям?

Какая-то странная печаль была на его лице.