Приятные мелочи - Трейси Келлехер

— Думаете?

— Знаю.

— Я не уверена, что мы сошлись во мнениях по поводу последнего вопроса.

— Мы оба знаем ответ. — Картер повернул голову. — Вы не тот человек, который лжет, Ева. Итак? — Он наклонился над рулем и ждал.

— А как же пес Симоны и пицца? И, что еще важнее, ажурный бюстгальтер?

— Уверен, пес обожает пиццу, но не думаю, что он имеет хоть какое-нибудь представление о бюстгальтере.

— А вы?

— Вы хотите услышать мое мнение о бюстгальтере? — Он удивленно замолчал, но потом вдруг рассмеялся. Я понял. Послушайте, мы с Симоной только друзья. Серьезные отношения с этой женщиной повредили бы моему здоровью, поверьте. Слово офицера.

Ева кашлянула и внимательно посмотрела на детектива. Прядь каштановых волос упала ему на лоб, под рубашкой четко вырисовывался контур плеч. Ева облизала губы.

— Без рук, — напомнила она.

— Уговор есть уговор, — кивнул Картер. — Если вам станет от этого лучше, то в бардачке лежат наручники, можете их использовать.

— Думаю, мы обойдемся без них. — Ее голос слегка дрожал.

— Как скажете.

Картер наклонился вперед, и Ева неловко двинулась ему навстречу. Их губы соединились. На мгновение девушке показалось, что ее рот охватило пламя. Их дыхание смешалось, горячее, влажное.

— Интересно, что бы случилось, если бы в ход пошли языки? — услышала Ева собственный голос.

Картер слегка прикусил ее нижнюю губу. Его язык дразняще коснулся ее зубов, верхнего неба, и она ответила тем же. Затем давление его губ стало сильнее. Внутри у Евы что-то взорвалось — Картер Моран умел целоваться как никто другой.

Когда их губы наконец разъединились, Ева осторожно открыла глаза.

— Ого, — выдохнула она и покачала головой.

— Это «ого» означает «здорово», — кивнул Картер. — Не могу представить, что произошло бы, если бы в ход пошли руки. О чем это я? Не знаю, способен ли я вообще шевелить ими. — Он согнул пальцы. — Чувства медленно возвращаются.

Ева тоже слабо пошевелила рукой. Сейчас она вообще не могла доверять своему телу.

— Не позволю никому говорить, что я не плачу по счетам. — Она одернула платье. — Это мне так жарко или просто жарко в машине?

— И мне, и вам, и просто в машине. — Картер повернул ключ зажигания. — Прежде чем кто-то обнаружит две огромные лужи на сиденьях, уж лучше я отвезу вас домой.

— Я — огромная лужа? — Ева скривила губы. — Думаю, мне следует обидеться.

— Прошу прощения, маленькая лужа на вашем сиденье и большая — на моем, — поправил себя Картер.

— Думаете, вы огромного размера? — насмешливо поинтересовалась Ева.

— Милая, мы, парни, всегда считаем себя огромными.

Несколько минут они ехали молча. Нельзя сказать, что Ева расценивала свое состояние как нормальное, но постепенно все важные органы начали функционировать; она даже могла вспомнить несколько строк из гимна США, а вместе с тем пришло и чувство облегчения оттого, что ручной тормоз находится между ними, мешая их ногам соприкоснуться. Хотя, по правде говоря, она с удовольствием выдернула бы тормоз, только бы поцеловаться с Картером еще раз.

Боже, какие мысли бродят в ее голове! Когда они подъехали к церкви, Ева вздохнула свободнее, но не из глубокого религиозного уважения, а потому что каменное здание церкви находилось на углу ее квартала. К несчастью, даже храм не обеспечивал укрытия от соблазна.

Когда автомобиль завернул за угол, они увидели огни машин и группу людей, стоящую на тротуаре. Еву охватило неприятное предчувствие. Люди стояли напротив витрины ее магазина, а сигнализация завывала внутри здания.

Картер остановился рядом с полицейской машиной и достал с заднего сиденья рацию, потом перегнулся через Еву, извлекая из бардачка небольшой предмет. И пока она гадала, что это было, он вышел из машины, сказав ей:

— Подождите здесь.

Ева надавила всем телом на дверь и едва не вывалилась на проезжую часть. Она протолкалась сквозь толпу зевак и увидела Картера, внимательно слушавшего доклад полицейского в штатском.

И тут она заметила разбитую витрину магазина. Ева отчаянно выругалась. Конечно, словами горю не поможешь, но они обеспечивают выплеск негативных эмоций.

Люди что-то горячо обсуждали, но их голоса тонули в вое сигнализации. Ева посмотрела на осколки стекла на мостовой и закусила губу. Она знала, что стекло в витрине заменят, но все же чувствовала себя оскверненной и несчастной.

Чья-то рука слегка коснулась ее плеча.

— Мне казалось, я попросил вас оставаться в машине, — сказал Картер. В его голосе слышались стальные нотки.

— Все уже насладились зрелищем, поэтому я тоже могу взглянуть, — стараясь скрыть волнение, произнесла Ева. — Итак, что вы узнали?