Врата рая - Джеми Дэнтон

В то время Эмили жилось чудесно. Младшеньких она обожала и жалела, что мало виделась с ними после того, как переехала в Нью-Йорк покорять мир рекламы, – глупая затея, как теперь ясно. Дук поселился в Алабаме, но постоянно разъезжал по автомобильным гонкам. Он гениально разбирался в двигателях и сейчас начальствовал над командой механиков одной из лучших в стране группы автогонщиков. Джустин в конце концов утихомирилась, нашла вкус в жизни на одном месте и последние два года благополучно работала на ранчо в Вайоминге. Мать Эмили, по последним слухам, была помощницей у художника в Нью-Мехико. Слухам было три месяца, и, зная мать, Эмили сомневалась, что та до сих пор там.

Джустин уже извещена и обещала найти Дука и сообщить ему о состоянии бабушки. Оба дяди Эмили, Тайлер и Джон, живут за границей, но обещали сразу приехать, если будет необходимо. Двоюродные братья разбросаны по стране. В общем, заботиться о больной пока что придется присутствующей внучке.

Вот она и сидит тихонько, дожидаясь, пока бабуля проснется после наркоза. Дрю, кажется, тоже задремал в своем кресле в углу.

Не может она понять этого человека. Мало того, что они друг другу чужие, он еще, считай, держит ее бабку под следствием как возможного поджигателя и при этом остается рядом, стоически оказывая Эмили молчаливую поддержку. И ни намека на недовольство или на то, что он предпочел бы находиться еще где-нибудь, а не сидеть тут с ней и бабушкой.

Вот Чарли, тот бы просто заверил ее, что она может звонить, если состояние больной ухудшится.

Молоденькая и хорошенькая медсестра бесшумно вошла в палату, подошла к кровати посмотреть на экраны, на температурные кривые, проверила капельницу. Послала улыбку Дрю. Естественно, ведь женщины сами валятся к его ногам. Включая Эмили.

Медсестра кивнула Эмили в знак того, что все в порядке, и выскользнула из палаты так же тихо, как вошла, бросив последний восхищенный взгляд на Дрю.

Объект этого восхищения зашевелился, открыл глаза и устремил взгляд на Эмили. Дремотная улыбка тронула губы Дрю, и Эмили подумала, что, если бы ко всей этой аппаратуре была прицеплена она, кривая температуры вылетела бы за пределы бумаги.

– Вам следовало бы идти домой, – проговорила она, понижая голос, чтобы не разбудить бабушку.

– Вам тоже, – ответил он.

– Но вы и так уже сделали для нас больше, чем должны. В самом деле, вам можно уже уходить. Со мной все будет в порядке.

Что с ней творится? Ведь только что ее выставил очередной паршивец в длинном ряду паршивцев, выбранных ею же самой!

И этот парень ответил на ее поцелуй, пусть во сне. И у него хватило такта не говорить об этом.

Видишь, Эмили, нормальный мужик.

Ну нет. У этого парня слишком длинный список телефонов.

Эмили с трудом сдержала тяжелый вздох.

Дай время, сказала она себе, и из всего этого обаяния вылезет обыкновенное тупое ничтожество. Ее собственный опыт – достаточное основание для такого вывода.

– А я придумала лучше, – неожиданно сказала бабуля, заставив внучку подскочить. – Идите вы по домам, а я отдохну. – Мягкая улыбка и любовь, светящаяся во взгляде, смягчали резкий тон слов.

Эмили подвинулась на край стула и взяла бабушку за руку.

– Извини, мы тебя разбудили.

Бабушка махнула свободной рукой.

– Вы не разбудили меня. – Она посмотрела на Дрю: – А вы что здесь делаете, инспектор Перри?

Дрю вылез из кресла и подошел к кровати с другой стороны.

Бабуля повернулась к Эмили:

– Испортила я тебе отдых, да?

– Ничего, – заверила Эмили. – Мы вполне можем общаться здесь, пока тебя не выпишут.

Девушке показалось, что старушка пожала ей руку, но так слабо, что она не была в этом уверена.

– Иди домой и постарайся отдохнуть. Ты ужасно выглядишь, внученька. Приходи завтра утром, если хочешь, и принеси заодно, пожалуйста, мою записную книжку с адресами. Нужно найти кого-нибудь, чтобы вел занятия вместо меня.

– Не надо сейчас об этом думать, – мягко упрекнула Эмили. – Тебе сейчас положено выздоравливать и ни о чем не беспокоиться.

– Я не могу снять с себя ответственность. – (Спорить было бесполезно.) – Ни у Марго, ни у Риты нет времени, чтобы взять еще часы, и больше десяти человек уже заплатили за мои курсы «Изысканных десертов» и «Кремы и соусы», которые начинаются в понедельник.

– Бабуля…

Дрю кашлянул, не дав Эмили продолжить.

– Извините, пожалуйста, мне надо позвонить.

Эмили подождала, пока он скрылся за дверью.

– Бабуля, не беспокойся. Марго и Рита прекрасно тебя заменят.

Старушка глянула на внучку с таким выражением, будто разуверилась в ее здравом смысле.

– Соусы Риты – это сплошные комки, и у Марго они получаются не лучше. Она прекрасно умеет жарить на решетке и в печи, но не в состоянии даже приготовить тесто для кекса из готовой смеси.

– Тогда придется отложить эти курсы до следующего семестра.

– И не подумаю, – с оскорбленным видом заявила бабушка.

– Ну хорошо, я найду замену.

– Эмили, ты славная девочка, но на кухне ты беспомощна.

– Да, – согласилась Эмили, – но у меня есть диплом Колумбийского университета. Думаю, я гожусь, чтобы заняться административными делами, пока ты не возьмешься за дела сама.

– У тебя, кажется, отпуск.

– Меня это не затруднит, бабуля. Отпуск можно продлить дольше, чем планировалось. Я с удовольствием этим займусь. Только попробуй спорить. – Она строго глянула на старушку. – Ты не в том положении.

Некоторое время царило молчание, потом бабуля вздохнула, признавая поражение.

– Ладно, твоя взяла. Пока что. – Она погрозила внучке пальцем, точно непослушному ребенку. – Но решаю, кого нанимать, я, а то ты живо приведешь с улицы первого попавшегося, кто заявит, что умеет готовить.

– Я справлюсь.

– Позвони в агентство и только объясни, что нам требуется. Занятия назначены на послеполуденные и вечерние часы, так что должен найтись хороший преподаватель, желающий подработать.

– Хорошо, сделаю, – терпеливо ответила Эмили. Она знала, как важна для бабушки школа.

– Нужно, чтобы они обязались пройти с учениками полный курс. И заключи с ними контракт, письменный.

Эмили вздохнула и медленно выдохнула.

– Да, мэм.

Дать внучке дальнейшие ценные указания бабуля не успела. Вернулся Дрю, и один взгляд на него сказал Эмили: что-то неладно.

– Что случилось?

– Я только что говорил с капитаном, – произнес он поворачиваясь к больной. – Мне больно говорить вам это, миссис Норрис, но у вас опять пожар.