Врата рая - Джеми Дэнтон

Не верил он и в сумасшедшего или в то, что поджигали, чтобы прикрыть иное преступление.

Все это возвращало к самой неприятной причине: корыстный мотив.

Он вытянул рубашку из штанов, сел на лакированную деревянную скамью и начал расшнуровывать ботинки. Наклонившись вперед, поднял щеколду на своем шкафу и открыл дверцу. Оттуда вывалилась корзинка и послышалось жалобное: «Мама!» По бетонному полу к его ногам скатилась кукла, продолжая пищать. Писк больше напоминал блеяние ягненка, чем детский крик.

Дрю вскочил на ноги и чуть не опрокинул скамью, когда на голову ему с верхней полки посыпались розовые и голубые сигары из жевательной резинки.

– Что за?..

В комнате захихикали и затопали ногами.

– Ладно, кончайте комедию! – крикнул Дрю, наклоняясь, чтобы подобрать куклу.

– Мама, – сказала кукла, вызвав очередной приступ веселья.

Он повернулся, чтобы положить куклу назад в корзину, но вместо этого опустил ее на скамью: плетенка из белых прутьев оказалась заполнена одноразовыми подгузниками.

– Мама, – упорствовала кукла.

Дрю глянул на полку своего шкафа и вздохнул. Шутники заменили его шампунь на детский «мой-без-слез»; черная расческа уступила место розовенькой детской с голубыми цветочками, и такой же щетке. Исчезло и мыло, вместо него весельчаки поместили флакон детского жидкого мыла, к нему здоровенные бутыли розового детского лосьона и талька.

– Можете выходить, – сказал Дрю. Розыгрыш, похоже, организовал Кэйл. Он слышал, как врач назвал Дрю отцом будущего ребенка. Очень глупая шутка: ни семья, ни дети в его жизненные планы не входили. Менять работу он не собирался, а подвергать жену или ребенка таким же страданиям, какие испытал сам, потеряв родителей, не хотел.

– Дрю, дорогуша. – Из-за угла показался Том Макдоно по прозвищу «Шкварка». Улыбка делила его веснушчатое лицо пополам. – Что же ты нам не сказал!

Кэйл хлопнул Дрю по спине.

– В секрете держал!

Дрю стряхнул с себя руку брата.

– Слушай, я же только что с ней познакомился!

– Уй! – Фитс, еще один пожарный, рассмеялся. – Быстрая работа! Даже для тебя.

Кэйл скрестил на груди руки и прислонился к шкафчикам, стараясь не наступить на рассыпанную по полу жвачку.

– Ага, но ты к ней уже неравнодушен. Видел я, как ты на нее смотрел.

Дрю нахмурился.

– Как это я на нее смотрел?

– Так и смотрел. Как всегда смотришь, заинтересовавшись противоположным полом, – вступил в разговор Брэди, фельдшер, напарник Кэйла.

– Как изголодавшийся пес, – уточнил Шкварка.

– Скорее как заброшенный щеночек, – не согласился Бен Перри.

Дрю обжег всех свирепым взглядом, стянул через голову футболку и метнул ее на дно шкафа.

– Я всего лишь помог старой женщине. И конец.

– А мне почему-то кажется – начало, – с улыбкой проговорил Бен.

Дрю вылез из брюк и трусов, взял чистое полотенце.

– Потому что ты ничего не понимаешь. А теперь, с вашего комедиантского позволения, я приму душ и вернусь в больницу.

Он повернулся к шутникам спиной и, пожав плечами, взял с полки флакон с детским шампунем. В конце концов, шампунь он и есть шампунь.

– Похоже, кончились подвиги Казановы, – засмеялся Шкварка.

Дрю остановился у последнего шкафчика и обернулся к насмешникам. Он умел посмеяться не хуже любого другого, и сам организовал не один розыгрыш. Но сейчас они зашли слишком далеко. Вот уж чего он не собирался делать, это прощаться с холостой жизнью. Ему нравились женщины, очень нравились, но он предпочитал свободу, позволявшую перепробовать все, что они могли предложить. Чего ради ограничиваться только одной?

– Кто бы говорил, – начал он. – Кэйл обручен, у Брэди жена беременна и опять с ним не разговаривает, Шкварка ходит расстроенный из-за Тилли. И чьи теперь подвиги кончились?

Насколько Дрю знал, последнее свидание его старшего брата состоялось целых три, если не четыре, месяца назад.

Кэйл ухмыльнулся.

– Со Шкваркой кончено. Тилли его опять выперла.

– Что натворил на этот раз? – обратился Бен к Шкварке. – Забыл месячную годовщину вашего первого свидания, или еще что?

Шкварка запустил пальцы в растрепанные морковно-рыжие волосы.

– Хуже, – сознался он. – Про ее день рождения забыл.

– Бог мой, теперь все, – посочувствовал Фитс. – Я как-то раз проморгал Кристин день и она заставила меня попрыгать, скажу вам. Начинай думать о драгоценностях, друг.

Шкварка вздохнул и потер затылок.

– Я принес ей сегодня цветы – не понравились. Запустила ими в меня, прямо с вазой, хорошо, пластиковой.

Дрю победно улыбнулся.

– Поняли? Сначала разберитесь со своими собственными сердечными делами, потом читайте мне мораль.

Конечно, Эмили Дуган к его сердечным делам отношения не имела. Однако она дала понять, что у нее никого нет. Дрю никогда не отказывался прикинуть, чего можно ждать от той или иной женщины, но, как правило, не занимался этим долго.