Любимец публики - Дениза Алистер

— Я ушла из медицины не навсегда. Мой последний босс дал понять, что, если я откажусь переспать с ним, о продлении контракта мне нечего и мечтать. Не знаю, зачем я вам это рассказываю… Я ведь даже Лили ни словом не обмолвилась, призналась только Кэрол.

— Лили — ваша вторая сестра? А почему вы ей не доверяете? — На саму исповедь Дик никак не отреагировал, и Мелли горько пожалела, что разоткровенничалась так некстати.

— Если Лили проболтается, ее муж Тимоти придет в бешенство и скорее всего примет меры. — На помрачневшем лице Дика отразилось что-то вроде одобрения, и Мелли досадливо нахмурилась. — Это моя проблема и только моя; не хочу, чтобы меня выгораживали! — Она коротко рассмеялась. — Я могла бы попросить Лили ничего не говорить мужу, но стоит ему переступить порог комнаты, сестрица выкладывает все как на духу. Короче, условный рефлекс, — невесело улыбнулась Мелли. — На моем месте Лили подала бы в суд, не задумываясь о последствиях. Что до Кэрол, она у нас воинственная натура: врезала бы обидчику от души. А что сделала я? Позорно обратилась в бегство! — Мелли поднесла к глазам салфетку: по щекам нежданно-негаданно потоком хлынули слезы. — Боже, что за жалкое зрелище! — всхлипнула она. — Только не вздумайте утешать! Или я разрыдаюсь в голос… — Только бы Дик не подумал, что я напрашиваюсь на сочувствие!

— Я и не собирался.

— Не собирались? — Слезы тут же высохли, в глазах вспыхнуло негодование. Обрывки бумажной салфетки посыпались на пол, точно конфетти.

— Так ведь это же бесполезно! Вы и советов слушать не станете, и жалость не примете. У вас даже не хватает духу признать, насколько вы ранимы, так что сочувствием вас только обидишь. Бежите от ситуаций, с которыми не в состоянии справиться, но уж в этом вы наверняка отдаете себе отчет!

— Вам-то откуда знать? — проворчала она.

— Я догадливый, — пояснил Дик, кротко улыбаясь. — А всему виной что? Я бы сказал, чувство собственного достоинства, или, точнее, недостаток такового.

— А вы считаете, что непомерное самомнение вроде вашего — панацея от всех бед?

— Я осознаю собственные недостатки, но не казнюсь из-за них. Будьте к себе снисходительнее, Мелани!

— Мне казалось, вы не собирались советовать и утешать.

— А я-то думал, что проявил небывалую деликатность. — Дик тяжко вздохнул. — Вы видите меня насквозь, Мелани.

— Вы прекратите так меня называть? — процедила она сквозь зубы.

— Нет, — с подкупающим добродушием безмятежно отозвался Дик. — Может, мы и решили снять флирт с повестки дня, — он вздохнул еще глубже, — но черт меня подери, если я стану сокращать такое чудесное имя!

— Мы? — холодно осведомилась Мелли. — Ах, мы! Насколько я помню, инициатива была односторонней. — Глаза актера лукаво вспыхнули, и она, порозовев от смущения, торопливо добавила: — Не то чтобы я возражала, но ваш сценарий чистой воды вымысел!

— Не искушайте меня, Мелани, — шутливо пригрозил Дик. — А то я, чего доброго, заставлю вас взять свои слова обратно!

— Из какой роли эта реплика? — презрительно бросила она.

— Ах вы, маленькая чертовка!

Улыбка исчезла; красивые, мужественные черты на мгновение исказились, выдавая обуревающую его страсть, и у Мелли перехватило дыхание. Дик подался вперед, обхватил ладонями ее личико, провел большими пальцами вниз, от скул к подбородку.

— Для того чтобы справиться с реальной жизнью, мне не нужны готовые реплики, — прорычал Дик.

Сейчас он нисколько не походил на добродушного шутника. Мелли невольно поежилась под пронизывающим взглядом.

— Вы меня боитесь, Мелани?

— Нет! — вызывающе выдохнула она.

— А если я усыпил вашу бдительность, перед тем как нанести смертоносный удар? — Гипнотический взгляд завораживал, глухой голос таил угрозу.

Мелли тряхнула головой, пытаясь высвободиться из стального захвата.

— Надеюсь, кинозрители испугаются посильнее вас, — объявил Дик, нежданно разводя ладони. И насмешливо улыбнулся, наслаждаясь смятением Мелли.

— Вы… вы пытались… — Как ей хотелось пощечиной стереть эту самодовольную ухмылку с нахальной физиономии! Что за дурацкие шутки! Да этот человек сущее чудовище!

— А вот на вас я впечатления не произвел… Вы ведь не похолодели от ужаса, не почувствовали, что в западне?

— Я перепугалась до смерти, расчетливый вы мерзавец, и вы сами это видите! — возмутилась Мелли. Этот новый, демонический образ не только устрашал, но и таил в себе некую загадочную притягательность. Она не находила сил противиться злым чарам.

— Расчетливый? — не без горечи повторил Дик. — Да, я поступил опрометчиво, но ситуация зашла слишком далеко. Я обхватил ладонями ваше лицо… Я отлично знал, что делаю, и в последний момент передумал и изменил тактику. Удивительно, до чего женщинам нравятся мрачные злодеи-невротики — те, кто в итоге их губят! — удрученно улыбнулся он.

— О чем вы? — осторожно осведомилась Мелли.

— Невооруженным глазом видно, что вы пришли в восторг от Джека!

— От Джека?

— Ну да, этот миляга-психопат Джек Каллендер, персонаж, которого мне предстоит сыграть.

Едва прозвучало знакомое имя, Мелли тотчас же вспомнила сюжет любимого триллера. Когда Кэрол получила главную роль в кинопостановке «Наследства», Мелли, разумеется, решила, что Дик Грейсон сыграет положительного героя, того единственного, кто способен разгадать коварные махинации доктора Джека Каллендера, кровожадного маньяка-убийцы.

После сегодняшней «предварительной пробы» Мелли убедилась: Дик Грейсон на роль подходит. Если режиссеру удастся воссоздать леденящую атмосферу скрытой угрозы, мастерски переданную автором книги, фильм войдет в золотой фонд кинематографии. На протяжении трех сотен страниц Мелли, как и миллионы других читателей, молила небеса, чтобы жертве удалось спастись. Тем сильнее оказалось потрясение, когда выяснилось, что героиня — отнюдь не невинная овечка, но подсадная утка и сама убийствами не брезгует. Лихой поворот сюжета сулил Кэрол потрясающие возможности проявить себя.

— По-вашему, я мазохистка, обожающая чудовищ в человеческом обличье? Что за вздор! — горячо запротестовала Мелли.

— Сами вы этого не сознаете, — уступил Дик, — но женщин влечет опасность, как мотыльков — пламя свечи.

— Самовнушение! — съязвила Мелли.

— Полагаю, что во всех нас есть нечто от темной личности Джека, — задумчиво проговорил Дик. — Впрочем, на вашем месте я бы предпочел общество персонажа, нежели мое — здесь и сейчас.

— Почему? — Мелли с трудом узнавала собственный голос. Да, она явственно ощущала опасность — опасно было задавать вопросы, опасно продолжать разговор. — И что же такое гадкое вы задумали?

Дик глубоко, прерывисто вздохнул.

— Вы хотите знать, что я задумал? — Одна рука легла на ее плечо, другая — на талию. — А вот что!