Любимец публики - Дениза Алистер

В глазах Уилла вспыхнул профессиональный интерес.

— Жертва обречена, — протянул он.

— Точно подмечено.

Дик мысленно выругался и заставил себя прислушаться к рассуждениям Уилла относительно влияния капризов погоды на натурные съемки. По правде говоря, атмосферные явления куда более предсказуемы, нежели его собственные эмоции!

И все же Дик негодовал и досадовал: с какой стати Мелани постоянно вторгается в его мысли? Чего привязалась? Весь день он обращался с нею подчеркнуто отчужденно, а где результат? Напускное равнодушие ни к чему хорошему не привело: напротив, интерес только усиливался с каждой минутой. Сегодня он совсем загонял консультантку, а она справилась на «отлично»! Ну не умница ли?

В просторной ванне свободно разместилась бы футбольная команда. Мелли блаженно откинулась назад, любуясь великолепным видом на океан. Перед тем как переодеться в купальник и расположиться в ванне, она распахнула окна и теперь, закрыв глаза, прислушивалась к отдаленному рокоту волн. Напряжение мало-помалу уходило, сменялось полусонной истомой.

Она пыталась забыть о Дике, но тщетно. Бесполезно, сколько ни старайся. Оставалось только проклинать судьбу, столкнувшую ее с этим человеком. А вот горячая ванна после трудового дня — поистине дар божий! Мелли лениво потерла лодыжку: укусы москитов давали себя знать.

Выставив ножку из воды, она недовольно созерцала покрасневшее место.

— Нужно принять меры. В ванной есть крем-антисептик.

Мелли изумленно вскрикнула и от неожиданности ушла под воду с головой.

— Что вы здесь делаете! — возмутилась она, выныривая и неэстетично отфыркиваясь. — Да как вы смеете подглядывать!

Дик, расположившийся в плетеном кресле-качалке, выразительно приподнял бровь.

— Я не хотел вас потревожить, — негромко отозвался он. Бездонные синие глаза разглядывали Мелли с пугающей настойчивостью.

Не зная, куда деться от смущения, она коротко рассмеялась. Ведь выдумал тоже! Ей придется свыкнуться с мыслью, что одно присутствие Дика Грейсона неизменно тревожит ее!

— Вам разве не советовали пользоваться репеллентом?

Завороженная глубоким, проникновенным голосом, Мелли вдруг поймала себя на мысли: что, если Дик предложит принять ванну вместе? Ее бросило в жар: она живо представила, как сильное, мускулистое тело погружается в воду… совсем рядом, рукой подать! Дыхание у нее перехватило, в воздухе ощутимо потрескивали электрические разряды.

— Крайне неразумная мысль, — сухо объявил Дик.

Глаза Мелли широко распахнулись, от неожиданности она прикусила кончик языка и тихо вскрикнула от боли. Неужели она и впрямь дошла до подобного бесстыдства? На пересохших губах ощущался привкус крови. Но ведь Дик не умеет читать мыслей! Или умеет?

— Я подумал о том же, о чем и вы, — пояснил он.

Должно быть, решил утешить?

— И как вам удается поддерживать разговор, если я все время молчу? — С океана налетел свежий порыв ветра, Мелли поежилась и по плечи ушла в воду.

Дик выбрался из кресла и закрыл окна.

— Мимика зачастую красноречивее слов, — авторитетно заметил он, глядя на Мелли сверху вниз. — Не хотите чего-нибудь выпить? Пива, вина?

— Холодного пива, если найдется, — отозвалась она. Лицо ее пылало: страшно подумать, что такого «наговорила» ее грешная плоть!

Воспользовавшись отсутствием Дика, Мелли выбралась из ванны и закуталась в махровый халат. Какое счастье, что она вовремя отказалась от мысли принять ванну нагишом! Какой уязвимой и беспомощной она себя ощущала даже в черном цельнокроенном купальнике! На пороге возник Дик с двумя стаканами, и Мелли непроизвольно затянула пояс потуже.

— Тоже мне защита, — усмехнулся актер, водружая стаканы на журнальный столик. Он протянул руку и резко дернул за пояс. Халат распахнулся, и Мелли задохнулась от возмущения. — Видно, что в скаутах вы никогда не числились, — отчитал он, умело завязывая пояс надежным узелком. Осторожно потянул концы на себя, и Мелли пришлось невольно сделать шаг вперед. — А где «спасибо»?

Она почувствовала, что последние остатки самообладания оставляют ее, и ситуация неотвратимо выходит из-под контроля.

— Вы замечательно… справляетесь с узлами… — Если Дик ее отпустит, она, чего доброго, рухнет к его ногам. Что за дура — жалкое, бесхарактерное ничтожество!

— Я же яхтсмен! Умение вязать узлы на борту всегда пригодится. А вам известно, что вы разговариваете сама с собой? — Нежданный вопрос еще больше смутил бедняжку.

— Что?

— Именно за этим я вас и застал.

Страх придал ей сил. Воинственно выставив вперед подбородок, Мелли отстранилась от собеседника как можно дальше: непростое дело, поскольку Дик по-прежнему держал ее за поясок.

— Вздор!

— Ничего компрометирующего я не услышал: одни невнятные восклицания и сплошные вздохи. Как насчет «Глупо, глупо, глупо!»? — Щеки Мелли вспыхнули предательским румянцем, и Дик лукаво усмехнулся. — А после «Черт его дери, чтоб ему в ад провалиться!» вы ушли под воду так надолго, что я уж собрался прыгнуть в ванну и выловить утопленницу!

— Да как вы смеете за мной шпионить? Бессовестный наглец!

— Скажите, Мелани, прав ли я, принимая ваши проклятия на собственный счет?

Бедняжку бросало то в жар, то в холод, но она решительно покачала головой.

— Ну, если вас это утешит, я ощущаю себя именно там, где вы отвели мне место. Если откровенно…

— Избавьте меня от откровенности, — оборвала его Мелли.

Этот человек не знает меры в обсуждении щекотливых тем. Говорить о физическом влечении напрямую Мелли опасалась. Сердце сжималось от тоски, но, по крайней мере, она не поступилась самоуважением и гордостью. А ведь это главное; некогда Мелли утратила и то, и другое и поклялась впредь избегать подобных ловушек.

— А как прикажете себя вести? — резко бросил Дик. Голос его звучал глухо, пальцы сжались в кулаки. — Уж и не знаю, чем вы меня приворожили… — Нахмурясь, он пристально вглядывался в девичье личико, любуясь нежным оттенком кожи, совершенством черт.

— Памятуя, что я не в вашем вкусе…

— Сколько ерунды я вам наговорил! — фыркнул он. — Влечение анализу не поддается, однако, какие бы уж там механизмы ни вступили в действие, нас друг к другу влечет, — напрямую объявил Дик.

— У вас воображение разыгралось…

Проще было бы отделаться язвительной шуткой, да только на этот раз об актерской игре речь не шла: в бескомпромиссной прямоте Дика не ощущалось ничего нарочитого. Похоже, ему приходилось не менее тяжко, чем ей.

— Мне адски непросто держаться от вас на расстоянии вытянутой руки. Я изрядно сглупил. Все мои благие намерения ни к чему хорошему не привели.