Точка возврата - Анна Яковлева

* * *

Нинэль Мелентьева еще на подиуме обзавелась несколькими полезными принципами.

Один из принципов запрещал пить крепкие спиртные напитки, другой – встречаться с женатыми мужчинами.

Второй принцип часто нарушался, но не по вине Мелентьевой. Мужчины при виде Нинэль прикидывались одинокими, а если обман открывался, то объявляли себя несчастными в браке и поливали жен грязью.

Нинка выслушала за свою недолгую жизнь столько жалоб, что обзавелась третьим принципом – проверять паспорта обольстителей.

Нынешний ухажер Мелентьевой – банкир Сергей Божко – был так стремителен и хорош, что Нинка не успела навести справки. После первого поцелуя у нее подкосились ноги, а когда спохватилась, уже все произошло.

Прислушиваясь к храпу Сергея, Мелентьева обшарила карманы нового знакомого и полистала паспорт. Паспорт оказался перенаселенным.

Четыре брака, один из которых был действующим, повергли Нинку в шок. Правда, наследников у банкира не оказалось, по крайней мере, законных – повезло хоть в этом.

Умом Нинэль понимала, что неженатый, богатый, симпатичный и порядочный мужчина – это герой дамских сериалов или женских романов, но потрясение не проходило.

Нинка провела язычком по распухшим от поцелуев губам, подумала и решила, что после множественного оргазма принципами можно и поступиться.

Мелентьева вернулась в постель и, прижав холодные ноги к Сергею, погрузилась в чуткий сон: крепко спать под храп Нинка не умела.

Сон прервал щелчок входного замка. Нинка открыла глаза и с немым ужасом наблюдала, как в спальню один за другим вошли трое: дама в черном и два качка. У одного в руке был фотоаппарат с мощным объективом.

Парализованную страхом Нинку ослепила вспышка. Сделав несколько снимков, группа исчезла так же бесшумно, как и появилась. Нинка не знала, что и думать. Банкир все проспал, только по-хозяйски накрыл Нинку рукой.

Нинка высвободилась из объятий, подкралась к двери и, озадаченная, подергала ручку: дверь была заперта.

Утром умытая, гладко причесанная, в шелковом кимоно, Мелентьева встретила счастливо улыбающегося Сергея вопросом:

– Сереж, а ты ничего не видел ночью?

– Родинку на левой груди? – попытался угадать Сергей.

– Нет, тетку с фотиком.

Сергей напрягся:

– Не понял.

– Ночью в спальню завалила тетка с фотографом и еще каким-то типом, они сделали несколько снимков и свалили, – объяснила любовнику Нинка, разливая кофе. – Я думаю, ты знаешь, кто это может быть.

– Догадываюсь, – помрачнел Сергей, – невысокая, худая, черная, как ворона?

– Ну, почти. – Нинке стало не по себе. – Только не говори, что это твоя жена.

– Она самая.

Голова банкира поникла. Мелентьеву поразила неприятная догадка:

– Она следила за тобой?

– Да. У нас брачный контракт, она давно хочет развода, но боится остаться на улице.

– Теперь ты останешься на улице?

– Только на некоторое время, пока суд не пройдет. Приютишь меня? – заискивающе гладя на Нинку, забросил пробный шар банкир.

– А рядом с тобой не опасно?

– Надеюсь, что нет.

И, обменявшись поцелуями, любовники разъехались по офисам.

Банкир не лукавил перед Нинкой: бояться было поздно.

Внутренний голос учил Божко тщательно заметать следы преступлений против нравственности, не трепаться о победах, не светиться перед охраной и друзьями. Встречаться только с замужними женщинами и только на съемных квартирах.

Несколько лет он придерживался всех этих в общем-то несложных правил, и чувствовал себя по-настоящему счастливым человеком.

С Нинэль Мелентьевой Сергей потерял нюх.

Как только Божко увидел Нинкину мордашку, круглую попку, ноги и походку, он пришел в тонус и даже не пытался с собой бороться.

Два раза в месяц Мелентьева парковала серебристый «форд» на стоянке под окнами банка, с отточенным изяществом выбрасывала ноги-циркули в открытую дверь, высовывала голову и поднималась во весь рост, словно рождалась из морской пены, осчастливив своим появлением всех и никого конкретно.

Нинкина внешность притягивала многих, но банкир видел в девушке упрямство и неженскую твердость в комплекте со скрытой сексуальной энергией. Все это околдовало Сергея.

Поймав себя на эротических фантазиях, в которых присутствовала высокая красотка со смешной, слегка косолапой походкой модели, Божко понял, что пора действовать.

Узнать название и адрес фирмы клиентки не составило никакого труда. Дальше судьба выстлала путь банкира ковром: «Веста» оказалась брачным агентством. Сергей зашел на сайт агентства, где и обнаружил фото и телефоны Нинэль.

Божко был уверен, что подобные женщины холодны, расчетливы и не улыбаются бесплатно. Он приготовился к войне.

Провел атаку по всем правилам любовной науки: прислал корзину роз и билеты на выходные в Париж. И сразу позвонил (не из банка, разумеется, и не с мобильного, а из автомата). После короткого разговора Сергей сжал руку в кулак и сказал себе: «Есть контакт».

Заинтригованная, Нинка согласилась на встречу со щедрым ухажером, не предполагая, чем все закончится.

* * *

Нинка Мелентьева душу готова была продать за информацию.

Эта особенность развилась до мании, когда она переквалифицировалась в сваху.

Мелентьева обожала эксклюзивных невест и женихов, которые были достоянием только ее конторы – заначки, как в фильме «Москва слезам не верит». Откроешь сейф, а там – одинокий, с высшим образованием, без вредных привычек…

Аслан Алаев из Владикавказа был эксклюзивом во всех смыслах – в этом Нинка убедилась во время телефонного разговора.

Разговор был нелегким по многим причинам: во-первых, у жениха был бешеный акцент, так что Мелентьева не столько понимала, сколько догадывалась, чего хотел соискатель.

Во-вторых, Нинка боролась с желанием уличить жениха в подлоге: письмо-то было без единой ошибки, а при таком акценте это вряд ли возможно!

В-третьих, с утра Мелентьева сидела на низкокалорийной диете и чувствовала глухое раздражение на весь мир. Завтрак состоял из овсянки, на обед был овощной суп, между обедом и завтраком Нинка съела яблоко, грушу и апельсин – вот и вся радость. Нинка как раз мечтала, как на ужин приготовит рис, салат и рыбу, а тут жених из Владикавказа. И сразу потребовал адрес невесты.

Нинка, разумеется, ответила, что адрес дать не может:

– Зачем вам адрес? Так не делается. Встретитесь, познакомитесь, поговорите, а там видно будет. Вдруг она вам не понравится?

– Как – зачем? Как – нэ панравицца? Уже панравилса! – Нинкин мелочный характер выводил кавказского мужчину из себя. – Есть винаград, вино, арех! Нэ абижу!