Испытание славой - Вера и Марина Воробей

– В чем дело, нервничаешь? – Приятель подбежал ближе и внимательно пригляделся: – Э, да ты, как я погляжу, не в форме.

– Что-то в этом роде, – уклончиво ответил Толик.

– А я думал, что ты ярый сторонник трезвого образа жизни.

– До вчерашнего дня мне и самому так казалось.

– И что с тобой за ночь стряслось? Не иначе как с Натальей поссорились?

– Больше чем поссорились. – Толик нахмурился: – Представляешь, я ей журнал со статьей показываю, а она меня упрекает, что меня заносит. Что я зазвездился, видите ли. Это я-то? У нее поклонники, телевидение, фотографии, анонсы в «ТВ Парке» да в «МК-Бульваре», а все претензии ко мне. Ну, слово за слово, и пошло и поехало. В общем, она мне вчера своими наездами сердце вдребезги разбила.

– Брось, ничего она тебе не разбила. Просто поставила синяк на твоем самолюбии, – сказал Славик, но, заметив недоуменный и несколько раздраженный взгляд Толика, неожиданно признался: – А вот мне этим летом действительно всю жизнь одна девчонка перевернула с ног на голову.

– Твоя девчонка?

– Я считал, что моя, а она, видно, думала иначе. В общем, изменила она мне с каким-то хмырем.

– Как изменила? – не сразу врубился Толик.

– Нет, ты сегодня точно тормоз без ручки! Не знаешь, как изменяют? – Славка криво усмехнулся. – И главное, сама мне призналась. Прикинь: мол, люблю только тебя, поэтому и обманывать не хочу, это меня обманули. И начала нести полный бред.

– А что же ты?

– Не простил, – жестко произнес Славик. – Сказал, что теперь у нас разные пути – я иду своей дорогой, а она любой другой.

– Она – это Кристинка?

– Обойдемся без имен. А вы с Тусей помиритесь, помяни мое слово.

– Не знаю, – как-то неуверенно произнес Толик.

В голову пришла мысль, что это может оказаться совсем не просто: Тусю слабохарактерной тоже не назовешь. Сердце тревожно сбилось с ритма, но Толик заставил его вернуться в норму.

– Чего там «не знаю», – гнул свою линию приятель, затягивая развязавшийся шнурок на кроссовке. – На игру с вихревцами придет, вы и помиритесь. – Он поднял голову, светлая выбеленная прядка свалилась на лоб. – Только ты из глаз муть похмельную убери, а то тренер с тебя крышу снимет и скажет, что так и было.

– Пожалуй, – ответил Толик без особого энтузиазма.

Тут капитан стопудово был прав. И вообще раскисать нельзя. Он не позволит никаким обстоятельствам загнать себя в угол. Он будет играть так, как играл прежде. Он сделает все, чтобы победа досталась им, а не «Вихрю». И этим он лишний раз докажет себе, что он один из лучших (в смысле лучших начинающих), а заодно и даст понять Тусе, как она не права, принижая его достоинства.

Тренировка прошла так себе – ни шатко ни валко. Толик, помня совет друга, особенно не светился, тренер, соответственно, его не доставал.

А вот вечер у Толика выдался напряженным. Вначале с ним разговаривали родители. Первой, как водится, начала мама:

– Толик, что произошло? Что-то в институте? – Толик сосредоточенно пережевывал пельменину. – На тренировке? – настойчиво перебирала мама, пока Толик продолжал жевать. – Значит, с Тусей поссорились? Я так и думала.

– Мам, отстань, а? – умоляюще попросил Толик, отодвигая от себя тарелку с дымящимися домашними пельменями.

– И что же вы с ней не поделили? Меньше недели назад Новый год встречали на Лизиной даче, все было так замечательно. Ты можешь сказать, что вдруг произошло?

– А можно мы сами во всем разберемся? Без чьей-либо помощи? – раздраженно перебил Толик, проведя пятерней по белобрысым волосам.

Мать недовольно поджала губы. Отец, заметив это, не выдержал и взял слово:

– Никто не собирается лезть в твою жизнь, сын. Ты вполне взрослый человек, чтобы решать проблемы самостоятельно. Я, во всяком случае, надеюсь, что это тебе по плечу. Мы с матерью старались воспитать тебя правильно, привить определенные взгляды. Но учти, Толик, как и все люди на свете, ты будешь не только совершать свои собственные ошибки, но и расплачиваться за них.

Сергей Геннадьевич еще много чего сказал о вреде алкоголизма, например, и о том, что алкоголь – это прибежище для слабых, никчемных людей, но эта фраза отца об ошибках и расплате врезалась ему в память. Аппетит у Толика окончательно пропал, он потянулся к кофеварке.

Час спустя, когда отец возился в гараже с машиной, а мама смотрела сто пятидесятую серию любимой мыльной оперы, в дверь позвонили.

– Я открою, – крикнул Толик, щелкнул английским замком и увидел Кирилла.

– Рэкет вызывали? – обаятельно улыбаясь, спросил тот, после чего оттеснил Толика широким плечом и ввалился в коридор.

– Только не дави на перепонки, рэкетир, – предупредил Толик и добавил, проясняя ситуацию: – Меня и так недавно дважды проутюжили.

Кирилл хмыкнул:

– И что же я скажу Лизе?

– Придумаешь что-нибудь. Ты же у нас будущий адвокат. Считай, что я тебя нанял.

Минут через двадцать приятели уже объяснялись на повышенных тонах, а потом Кирилл пробурчал: «Ну и черт с тобой, идиот упертый!» – и ушел, хлопнув дверью.