Невский романс - Ольга Свириденкова

Начался следующий танец, и по зале снова запорхали нарядные пары. Сердце Полины затрепетало. Она расправила плечи и принудила себя смотреть вокруг со спокойной, приветливой улыбкой. Но минуты шли, а к ней так никто и не подходил.

— Не волнуйся, мой ангел, все будет хорошо, — ласково шепнул ей на ухо отец.

Однако танец закончился и начался следующий, а Полина все так же стояла у колонны, с растущей завистью наблюдая за танцующими ровесницами. Собрав остатки самообладания, она пыталась убедить себя, что со следующим танцем все изменится. Но никакие разумные доводы не помогали, и настроение Полины с каждой минутой ухудшалось. «Если мой брат явится только к середине бала, мне уже будет все равно, пригласит меня кто-то или нет, — с горькой обидой и подступающими к горлу слезами думала она. — Никогда не прощу ему этого предательства!»

Поглощенная своими переживаниями, Полина не замечала ничего вокруг. А между тем ее подруга по пансиону Наденька Крутобоева, танцуя с кузеном очередной танец, уже давно приметила ее.

— Посмотрите, Владимир, — радостно промолвила она, слегка сжав его руку, — моя любимая подруга тоже здесь! Ах, как это замечательно! Впрочем, я и не сомневалась, что мы скоро увидимся, — прибавила она с лукавой улыбкой.

— Любимая подруга? — переспросил Владимир, улыбаясь в ответ. — А почему она никогда не приезжала к нам?

— Это… наша небольшая причуда, — смущенно пояснила Наденька. — Месяц назад, выходя из пансиона, мы условились, что в первый раз после разлуки встретимся на балу.

— Ох уж эти девичьи причуды, — с усмешкой протянул Владимир. — Впрочем, я рад за вас. Ну, и кто же она, эта подруга?

— Полина Вельская, дочь князя Юрия Петровича Вельского, у которого особняк на Английской набережной. Ну, такой, бирюзовый, с мраморными собачками у входа.

Владимир вдруг спутал фигуру и едва не наступил кузине на ногу.

— Ой, что это? — испуганно вскрикнула Наденька. — Кажется, мы с вами сбились с ритма.

— Ничего, сейчас поправимся. Так, значит, Полина Вельская?

— Вы с ней знакомы?

— Нет, — машинально ответил Владимир. И тут же покраснел от досады на свои слова, что случалось с ним крайне редко.

«Что за чепуха? Зачем я соврал? — недовольно спросил он себя. — Ребячество какое-то!»

— Ну, так я вас сейчас познакомлю, — радостно объявила Наденька. И не успел танец закончиться, куда-то потащила его.

Однако Владимир решительно воспротивился.

— Перестаньте, Наденька, это неудобно, — бормотал он, удерживая ее за руку и с каждой секундой чувствуя себя все глупее. — Позже… потом… я должен вернуться к обязанностям хозяина…

— Ах, да ведь вы же хозяин на этом балу! Значит, вам тем более следует подойти к Вельским, — категорично заявила Наденька.

«Вот попал в переплет, — с досадой подумал Владимир. — А эта Полина Вельская — отъявленная плутовка. Приехать ко мне в дом после всего случившегося! Впрочем, не я ли сам ее и пригласил? Подписал, не глядя, приготовленные тетушкой приглашения… Осел!»

Перерыв между танцами закончился, и заиграли очередной вальс.

— Владимир, дорогой мой кузен! — неожиданно взмолилась Наденька. — Умоляю, сделайте мне одолжение: пригласите Полину на танец!

— Надина…

— Господи, ну неужели вам трудно?! Посмотрите, вот она, у той колонны. Стоит совсем одна, и такая расстроенная, бедняжка! Да ведь она никого здесь не знает, а ее брат, наверное, где-то задержался.

— А! Так еще и братец должен заявиться? — вырвалось у Владимира.

— Ну идемте же, кузен! Идемте!

Владимир почувствовал себя персонажем пошлого водевиля. И растерялся, что случалось с ним крайне редко, уже и не вспомнить, когда в последний раз. Обреченно вздохнув, он поднял голову и посмотрел туда, куда указывала Наденька.

Он не сразу узнал Полину — настолько преобразили ее бальный наряд и прическа. К тому же сейчас в ней не было и следа той не украшающей девушку нарочитой развязности, которую она проявляла в Летнем саду и кофейне. Она казалась Владимиру похожей на прелестную хрупкую бабочку. Или цветочек с тонким, слегка подломившимся стебельком. Именно подломившимся, потому что Полина выглядела глубоко несчастной и одинокой, несмотря на то, что стояла не одна, как выразилась Наденька, а рядом с родителями. «Да точно ли это она?» — с сомнением подумал Владимир.

Внезапно Полина подняла глаза, и Владимира потрясло их по-детски испуганное, беззащитное выражение. Вопреки здравому смыслу, он почувствовал жалость к своей недавней противнице. Ему нетрудно было понять, какие чувства испытывала она. Растерянность, страх, сомнения. Стремительный переход от надежды к отчаянию, от отчаяния к надежде… Все это было ему слишком хорошо знакомо по поведению кузин, время от времени появляющихся в его доме и отправляющихся оттуда на первый бал. «Но как же я могу подойти и пригласить ее? — недоуменно вопрошал он себя. — И как она может принять мое приглашение после того, что произошло в кофейне?»

А между тем ноги уже сами несли его в ее сторону. Не решаясь взглянуть на Полину, Владимир поклонился князю и княгине, пробормотал банальную любезность и попросил разрешения пригласить их очаровательную дочь на танец.

— Вы позволите, мадемуазель? — обратился он затем к Полине, сделав над собой усилие и прямо посмотрев ей в глаза.

Крепко сжимая веер, Полина с изумлением и чуть ли не ужасом смотрела на Нелидова. Она не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Этот человек, заклятый враг ее брата, а значит, и ее самой, приглашает ее танцевать! Воистину, такое не привидится даже во сне. Но отказ был невозможен: ведь рядом родители. Да и при всем своем желании Полина не отважилась бы отказать человеку, избавившему ее от унизительного стояния у колонны.

Глубоко вздохнув, она чуть заметно склонила голову в знак согласия и подала Нелидову руку. Он вывел ее на середину залы и тут же закружил в вальсе. Сердце Полины неистово колотилось; она не осмеливалась поднять глаза, чтобы не встретиться взглядом с партнером. И тем не менее, с каждой секундой ее все больше охватывала пьянящая радость. Она танцевала! Она не была больше тем жалким, несчастным и заброшенным существом, каким ощущала себя несколько минут назад. На нее обращали внимание, ею любовались. Полина ловила на себе восхищенные взгляды с разных концов залы и с упоением купалась в них, с каждой минутой танцуя все более увлеченно. Словно бабочка, отогревшаяся под теплыми солнечными лучами, она невесомо порхала по паркету, летя навстречу новому, светлому и многообещающему дню.

Разумеется, наблюдательный Владимир не мог не заметить чудесной перемены в настроении партнерши. Поначалу ему стало немного смешно — вот ведь как мало надо этим чувствительным барышням для счастья! Но потом наивный восторг Полины передался и ему, и он уже не думал ни о чем, а наслаждался происходящим, не сводя восхищенного взгляда с похорошевшего лица Полины.