Невский романс - Ольга Свириденкова

Для Полины началась новая, веселая и интересная жизнь. Теперь она как истинная светская дама вставала поздно. В первом часу ехала с маменькой кататься, непременно в открытой коляске, чтобы покрасоваться в новенькой шубке. Затем возвращалась домой, наряжалась и отправлялась с родителями на званый обед. После снова наряжалась, теперь уже в вечернее платье, и ехала в театр, а затем — на светскую вечеринку. Два-три раза в неделю Полину вывозили на балы, где она постоянно имела заметный успех.

Чтение и остальные девичьи занятия Полина забросила: на них у нее не было времени. Так же, как не оставалось его на отдых, на размышления… ни на что вообще, кроме светской жизни.

С Наденькой Полина виделась часто. Иногда, желая поболтать с подругой наедине, Полина присылала за ней карету. Но сама никогда не заезжала в нелидовский особняк. Не вполне понятное чувство заставляло ее избегать встреч с графом Нелидовым. Она была благодарна ему за то, что он первым пригласил ее на том балу. Но, когда они случайно встречались, Полине становилось не по себе. Этот человек увидел ее в не слишком приглядной роли, и она ему этого не простила. К тому же Нелидову еще предстояло драться с ее братом на дуэли. Хотя в глубине души Полина не верила, что эта дуэль когда-нибудь произойдет.

* * *

Как-то раз, в конце ноября. Вельских пригласили в домашний театр графа Синявского. В этот день Полина обедала дома, поэтому сразу облачилась в выездной туалет. Ее новое платье было сшито из плотного светло-зеленого шелка, а сверху покрыто воздушным облаком тюля. Короткие рукава, декольте и юбку-колокол украшала аппликация из бледно-розовых атласных лент, образующая бантики, цветы и листочки. По аппликации были рассыпаны жемчужины, а по полю юбки — крупные золотые блестки.

Изначально платье шилось для придворного приема. Но государь Александр Павлович все не возвращался из Таганрога, и матушка Полины, опасаясь, что платье выйдет из моды, разрешила дочери надевать его.

В противовес вычурной роскоши наряда прическу Полины украшала скромная веточка живых ландышей — ее любимых цветов.

Полина уже оделась, когда в будуар заглянула ее любимая горничная Вера. Впрочем, Верочка только называлась горничной, а на деле была вроде компаньонки или даже подруги. Крепостная сирота, приставленная к Полине с детских лет, она следовала за барышней повсюду: и в столицу, и в пансион благородных девиц. При необходимости Вера могла причесать и одеть Полину, но главная ее забота состояла в том, чтобы поддерживать хорошее настроение хозяйки, утешать, приободрять и выслушивать сердечные излияния. Спокойная, практичная и уравновешенная Вера прекрасно справлялась со своей ролью.

Незнакомый человек, придя в дом Вельских, вполне мог принять Веру за даму. Одевалась она в прошлогодние платья Полины, да и выглядела настоящей красавицей: высокая, статная, с густыми светло-русыми косами, с чудесными серо-зелеными глазами. Однако Вера ничуть не гордилась собой и очень любила свою взбалмошную барышню. И Полина любила Веру… Но ей никогда не приходило в голову сделать Веру свободной. А сама Вера и подавно об этом не задумывалась.

— Барышня, — чуть растерянно промолвила Вера, — приехала какая-то незнакомая дама. Она сказала, что хорошо знает вашу матушку и хочет ее дождаться. Но ведь Дарья Степановна поехала к модистке и вернется нескоро! Что ей передать?

— Ничего, Верочка, я сейчас сама к ней спущусь, — ответила Полина. И, довольно улыбнувшись своему отражению, направилась вниз.

Войдя в гостиную, Полина застыла на пороге: такой необыкновенной красавицей показалась ей незнакомка! У нее были роскошные белокурые волосы и дивные глаза: серо-голубые с поволокой, словно подернутое туманом лесное озеро. От ее внешности так и веяло утонченным аристократизмом. И черное бархатное платье с белоснежной отделкой, и высокий тюрбан с пышными страусовыми перьями, и бриллианты в изысканной оправе — все смотрелось на редкость изящно.