Моя желанная - Маргарет Каллахэн

— Он не смог приехать, — подтвердила та, исподтишка взглянув на Дева, оживленно беседующего с привлекательной брюнеткой. — Он занят делами.

— Занят производством миллионов для империи Кордри, — вставил кто-то еще, вызвав смех.

— Поскольку вот-вот зазвонят свадебные колокола, Холли вряд ли в обиде.

— Кордри? — Голос Дева прорвался сквозь добродушное подшучивание. — Вы говорите об Алексе Кордри, известном предпринимателе?

— О нем единственном. Холли — везучая девушка.

— Совершенно верно, — согласился Дев, глядя на Холли, которая даже перестала дышать, когда он поднял бокал с молчаливым вызовом. — Мои поздравления, Холли. А также извинения. Кажется, я пропустил объявление о помолвке.

— Еще ничего толком не решено, — пробормотала она, краснея до корней волос.

— В таком случае этот Кордри — глупец, — тихо произнес Девлин, чтобы услышала только Холли.

Она потянулась за сыром, отлично понимая, что попытка отделаться от Дева — пустая трата времени.

— Мы с Холли — старые друзья, — пояснил он с неотразимой улыбкой покорителя женских сердец, когда подали кофе и гости стали возвращаться на террасу. — Нам есть о чем поговорить. Обещаю, что уведу ее ненадолго.

Он взял Холли за руку и повел в густую тень сада.

— Не будешь ли ты любезен оставить меня в покое? — спросила она, чувствуя себя чем-то вроде тряпичной куклы.

— Всему свое время, — коротко ответил Дев, не обращая внимания на ее попытки вырваться.

— Дев, мне больно.

— Вот и хорошо. Значит, мы квиты.

— Что за дурацкую игру ты затеял? — выдохнула Холли, обретя наконец свободу.

— Я собирался задать тебе тот же самый вопрос, — заявил Дев, скрестив руки на груди.

— С какой стати? — рассердилась Холли, машинально потирая запястье. — Не могу представить, с чего тебя занимает мое поведение. И вообще моя жизнь.

— Как видишь, занимают. Считай это правом старого друга.

— Друга? Не смеши. Мы с тобой никогда не были друзьями.

— Ай-яй-яй, Холли. Ты ведь знаешь, что любовники — наилучшие друзья.

— Друзья не удирают, когда друг в беде. Друзья всегда рядом, когда они нужны.

— Я же здесь.

— Не по моему приглашению.

— Так прогони меня.

— И ты послушаешься, не так ли?

— А ты как считаешь?

— Насколько я тебя знаю, ты бы поступил именно так, предоставив мне объяснить это Мерил. Нет, спасибо, Дев, — проворковала она сладким голосом. — Делай сам свое грязное дело. Сам решай.

— Почему-то мы видим сегодня вещи в извращенном свете, — чуть растягивая слова, произнес Дев.

Только острый слух Холли уловил в его тоне раздражение. Хорошо, Она добилась своего. Реальное достижение, теперь нужно только удерживать Дева на расстоянии.

Для начала следует вернуться к гостям на террасе, откуда в сад доносились оживленные голоса, музыка, смех и звон бокалов. Мерил, конечно, не обратит внимания на их долгое отсутствие, но кое-кому может показаться странным, что Холли укрылась в кустах с незнакомцем. Эта мысль почему-то насмешила девушку, и она улыбнулась.

— Не в извращенном свете, Дев. Просто в реальном. — Ее злость улетучилась. — Я взрослый человек, вынуждена была повзрослеть.

Холли понимала, что говорит правду. Она действительно стала взрослой. Собрала обломки, и теперь перед ней новая жизнь, в которой нет места Девлину Уинтеру.

— Да. И это не могло произойти легко, — сказал Дев, немало удивив ее. — Ни для кого из вас.

Ей хотелось бы верить его словам, но она не забывала, что Дев — журналист, по крайней мере все еще мог им быть. Легковесные слова, легковесная улыбка, легковесные истории. О да, Холли все это понимала. Умный Дев играл с ней как опытный искуситель, а она, дурочка, проглотила наживку — однажды.

— Да, не легко. Но мы справились.

Во всяком случае, Мерил справилась, всегда оставалась рядом, не осуждая, а только любя и поддерживая.

— Более чем справились. При содействии Кордри, верно?

Холли подавила вздох. Дай ему палец — он откусит всю руку.

— Ты намерен язвить всю ночь?

— Почему бы и нет? — не смутился Дев. — Кто-то должен заставить тебя взглянуть на вещи здраво, указать на твою ошибку.

— Моей единственной ошибкой был ты.

— Вот как! А я считал, ты меня любишь.

— Говори в прошедшем времени, Дев. Предположим, когда-то любила, но я была на семь лет моложе.

— Это возвращает нас к Кордри. К твоему возрасту и его.

— Это не твое дело.

— Я же старый друг. Я огорчен. Мне больно, что ты совершаешь ужасную ошибку.

— Кого однажды укусили, тот дважды осторожен, — наставительно произнесла Холли. — Сейчас, Дев, я знаю, что делаю.

— Уверен, что знаешь.

— Как прикажешь тебя понимать? — спросила Холли, пораженная молниеносной переменой в тоне Девлина.

— Все верно, — тихо сказал он. — Я вижу, что ты намерена делать, и понимаю. Все очень просто, Холли. Ты любила своего отца и была почти ребенком, когда потеряла его. Но твой брак с Кордри отца не вернет. А ведь ты именно этого добиваешься, разве сама не замечаешь? Кордри — типичный отец. Тебе хочется любви, утешения, опеки. Малышка заблудилась, помогите ей! Да пропади оно пропадом, Холли, — он же чуть ли не вдвое старше тебя!

— Он всего на четыре года старше тебя, — огрызнулась девушка.

Дев почти прижал ее спиной к стене, заросшей плющом; ей некуда было отступить, некуда бежать — разве что попытаться оттолкнуть в сторону мощную фигуру Дева, а это, судя по ее возбуждению, могло стать опасным.

— Он слишком для тебя стар.

— А ты, полагаю, нет?

— А что ты сама думаешь? — бросил вызов Дев, уставившись на нее и не давая ей отвести взгляд.

— Возраст ничего не значит, — не отвечая на вопрос, сказала Холли. — Пять лет, десять… Все зависит от точки зрения. Если я счастлива, то кому какое дело?

— Ну хорошо, — пожал плечами Дев. — Если Кордри не замена отцу, то и не тот человек, которого ты любишь. Тело выдало тебя, Холли. Ты хочешь меня.

— Ты сошел с ума.

— Это не сумасшествие, простая логика. Ты хочешь меня. И всегда хотела, а поскольку меня не было рядом…

— Да, тебя рядом не было. Ну и что из того, Дев? Я перестроила свою жизнь, веришь ты или нет, и выбросила тебя из головы, — жестко сказала она. — Ты сам не хотел оставаться рядом.

— Все не так просто, Холли.

— Для меня — да. Ты воспользовался мною, взял у меня все, что я могла дать, и бросил. Даже не оглянулся.