Женщины президента - Ирина Лобановская

Да сначала она действительно на это рассчитывала но с иллюзиями приходится поневоле расставаться…

— О боже! — продолжала, не в меру разойдясь, .мама. — Сын пивовара Таранова! То бишь Тарасова!

Это почти о нем!. Конечно, отец сколотил на пиве неплохое состояние, как же иначе? Но, кроме этого, не приобрел ничего!

Кто-то когда-то внушил несмышленой Насте — или она прочитала где-то об этом, — что именно мужики и становятся великолепными любовниками и классными партнерами в постели. Информация оказалась ложной: Артем и здесь никуда не годился.

Впрочем, как раз тут Насте не с кем было сравнивать: Артем стал ее первым мужчиной. Обратись он к ней с определенной просьбой до свадьбы, она ему бы не отказала, но он не спешил, словно боялся чего-то, "страшился промахнуться, сделать неверный шаг и все испортить. Поэтому он тянул. И правильно делал. Он умышленно дождался той минуты, когда уже ничего нельзя было исправить, когда отступать было некуда и они с Настей остались с глазу на глаз…

Она ждала сверхъестественного. По неопытности и молодости. Но любимый Тема в постели оказался неуклюжим и неопытным. Он постоянно придавливал Настю своим огромным весом, причинял боль, а главное — не открыл ей ничего нового и необычного, чего она так ждала.

В постели он напоминал ей мешок с песком.

Настя стала избегать беспомощных ласк и объятий мужа и иногда только остро его жалела, услышав, с какими мучениями он справляется с очередной согласной, нежелающей ему подчиняться.

И еще… Артем сразу же влюбился в дочку и возился с Сашкой с такими нескрываемыми удовольствием и радостью, что Настя готова была ему многое простить. Но все равно не прощала.

— Клякса, — нежно бормотал Артем, согнувшись пополам над детской кроваткой.

Это прозвище привязалось к Сашке. Она платила отцу точно такой же бесконечной привязанностью.

Хотя не меньше любила мать и московских деда с бабкой — Тарасовых она знала плохо. И Настя сразу начала ревновать дочь к мужу и ничего не могла с этой ревностью поделать.

Она была почти уверена — хотя доказательств никаких, — что Артем изменяет ей. Да и как может быть иначе, если их ночи превратились в тяжкое испытание для обоих?

Да, Настя была права: Артем женился не на ней, а на ее отце. Каждый день и каждая ночь неопровержимо доказывали это. Какие еще доказательства его неверности были ей нужны?..

Артем не стеснялся звонить тестю по любым вопросам и поводам, спрашивать совета и просить помощи. Ему ни в чем не отказывали. Он прекрасно знал это и пользовался. Хитрый подмосковный мальчик, привыкший просчитывать свои ходы заранее…

И все-таки Настя иногда — очень редко! — ловила его мрачный, тоскующий, отчаянный взгляд, о чем-то, кажется, умоляющий — о чем? — и смягчающийся лишь при виде мирно воркующей или спящей Кляксы. Тогда Настя снова, в который раз, начинала нервничать и жалеть Артема, не понимая, почему и за что ей его так жалко, но справиться с этим чувством никак не могла.

* * *

Артем искоса взглянул на Юлю и взял в свои большие, мужицкие лапищи — вечно невысказанный, молчаливый упрек Настиных родителей — Юлины пальцы.

— Почему у тебя такие холодные руки? Ты замерзла? В такую жару? Тогда тебе стоит согреться. Я сейчас налью…

Девчушка взглянула ярко-сине и ответила вполне серьезно:

— Я что-то кофе сейчас не хочу Артем усмехнулся: о мама миа! Какая наивность…

И это она стояла на площади Белорусского вокзала!

— А потом, у меня всегда такие руки. И ноги, — объяснила Юля. — Это называется болезнь Рейно.

Когда кровь не доходит до самых маленьких сосудиков. Родители меня таскали по врачам, но без толку.

— Сейчас дойдет! Добежит куда надо! — ухмыльнулся Артем и повел Юлю за собой на кухню.

Мебель здесь была красивая, редкая. Усадив девушку на высокий табурет, Тарасов уселся напротив.

Вокруг тихо кружились разгорячившиеся за день пылинки — Настя домашним делам времени уделяла мало. Лучи заходящего солнца чертили на полу и стенах все те же ненавистные Артему геометрические фигуры.

И он удивился: на Юлином лице почему-то не было теней. Он понимал, что так не бывает, просто не может быть, ему мерещится! Но эта девочка выглядела именно так.

Она сидела перед ним, с удовольствием тянула яблочный сок пополам с вином — фирменный напиток Тарасова, — синела глазами, а у Артема сердце замирало от близости этого светлого и странного существа.

Никогда не тоскующему по сухому и красному, не увлекающемуся шершавыми коньячными послевкусиями, Тарасову впервые в жизни захотелось выпить.

Он уже нарушил свои собственные правила поведения, прихватив с собой незнакомую девочку, он рискнул привезти ее к себе, и теперь ему не терпелось изведать всю страшную цепочку грехов до самого конца.

— А что ты собираешься делать дальше? — поинтересовался Артем. — Снова стоять у Белорусского вокзала? Пока не поймешь, что к чему и почему? Перепархивая и перепрыгивая из постели в постель? Но прыжки бывают затяжными, и тогда они отнимут у тебя не так уж мало времени. Курс обучения порой затягивается.

Он запнулся на букве "п".

— Ты как-то очень нехорошо это сказал, — заметила смышленая Юля. — Мне не понравился твой тон! Я никогда не думаю о том, что будет завтра. Сегодня я проснулась и встала — это правда! А что случится потом — случится потом! Я ничего не знаю об этом и не хочу знать. Может быть, я больше никогда не приду на площадь, а может, мне понравится — и я буду бывать там часто… Непонятки…

Она дернула плечами.

— Насколько я в курсе, — мрачно пробасил Артем, — это сплошные понятки. Ходить туда долго не придется: тебя сметут с дороги опытные проститутки. И их радетели сутенеры. Это тоже бизнес, как любой другой, и здесь такая же жесткая конкуренция, как и везде. Поэтому с площадью нужно побыстрее завязывать.

Смекалистый синеглазик угадал его мысль.

— Ты хочешь мне предложить что-нибудь другое? — спросила начинающая раба любви, лениво помешивая напиток вилкой.

— Я недавно взял новую фирму.. — медленно сказал Артем. — Ну не совсем новую, в каком-то плане даже раскрученную. Но мне очень нужны люди. Сообразительные, энергичные и преданные. Мои люди… Свои…

— «Команда, без которой мне не жить»? А почему ты думаешь, что я как раз твой человек? — поинтересовалась сметливая Юля и засмеялась. — Мы познакомились час назад. По-моему, ты сильно торопишься.

— Наверное… — пробормотал Артем. — Но мне кажется, мы поймем друг друга всюду и всегда… И в постели тоже…

Юля хихикнула:

— Ну это полные невнятки! Я ведь тебе все очень доступно о себе объяснила!

— И я тебе… — тихо отозвался Артем.

Он посмотрел на девочку тяжелым, сумрачным взглядом, но она не смутилась.