Поцелуй под омелой - Эллен Сандерс

– Грейс, зачем вы сели?

– Предлагаете мне снова лечь на асфальт? Между прочим, спешу вам сообщить: он грязный и холодный. Вы ведь не хотите, чтобы я по вашей вине заболела воспалением легких, верно?

– Я и так страшно виноват перед вами. Не знаю даже, что и делать. Как я могу искупить свою вину? Если, конечно, об этом вообще может идти речь. У вас есть все основания подать на меня в суд. Я адвокат, поэтому знаю, что вы можете вытянуть из меня довольно приличную сумму в возмещение физического и морального вреда, которые я вам, несомненно, нанес. Кроме того, у вас есть свидетель…

– Мистер Стоун, поберегите свои пыл и красноречие для зала суда, – с улыбкой ответила Грейс. – Лучше будьте галантным кавалером и подайте даме руку. Хотя я сейчас меньше всего похожа на даму из высшего общества. – Грейс прыснула от смеха.

Он помог Грейс подняться, однако девушка снова едва не упала.

– Что случилось? У тебя что-то болит? – затараторила Нэнси, бросившись чуть ли не ощупывать подругу.

– Лодыжка, – скривившись от боли, ответила Грейс. – Кажется, я вывернула лодыжку. Не могу встать на правую ногу. Боюсь, вечеринка сегодня пройдет без меня. – Грейс виновато покосилась на Нэнси.

– И без меня, – тут же приняла решение Нэнси. – Мы сейчас же вернемся в пансион… и, если миссис Льюис еще не отказалась от своей затеи…

– Только не Ганс с Фрицем! – взмолилась Грейс.

– Ганс? Фриц? Вы всего день в Лондоне, а уже успели заарканить парочку немцев!

Грейс одарила Ричарда испепеляющим взглядом.

Да как он смеет разговаривать с ними в таком тоне?! Кто он такой, чтобы осуждать их?! У самого обручальное кольцо на пальце, а он вот уже битый час кокетничает с юными американскими студентками! Кажется, консерватизм и пуританство англичан – такой же миф, как и лондонские туманы.

Ричард Стоун только внешне выглядит как аристократ. Грейс отвела взгляд, дабы не быть заподозренной в заигрывании. Со стороны посмотришь – Ричарду самое место в Палате лордов. А копни чуть глубже – обнаруживается все та же червивая сердцевина заштатного бабника. И все эти разговоры о генетической предрасположенности самцов и эволюционном отборе, вынуждающем особей мужского пола осеменять как можно больше самок, – чушь собачья.

– О нет, что вы? Мы пока незнакомы. Ганс и Фриц – это наши соседи по пансиону. Хозяйка была столь любезна, что предложила нас познакомить… Она думала, что нам будет скучно и одиноко в первые дни в незнакомом городе, – защебетала Нэнси.

– Я могу отвезти вас в пансион.

Нэнси вопросительно посмотрела на Грейс.

– Ты ведь так хотела пойти на эту вечеринку, – напомнила с сокрушенным видом Грейс.

– Переживу.

Нэнси старалась не выдать своего расстройства. Однако Грейс слишком хорошо знала ее. Наверняка Нэнси сейчас строит полуфантастические планы о том, как бы поскорее уложить покалеченную подружку в постель, а самой побежать на «рашен пати», чтобы успеть хотя бы на финальный фейерверк, который обещала реклама. Грейс едва не рассмеялась, представив, какой сумбур сейчас творится в голове Нэнси. Мысли роятся, путаются, сталкиваются и перемешиваются, создавая самые нелепые и смелые комбинации.

Нэнси обладала удивительным даром убеждения. Грейс бы, пожалуй, не удивилась, узнав, что подруге все-таки удалось – после часа увещеваний, слезных просьб и грубого шантажа – затащить стареющего председателя коллегии лондонских адвокатов на вечеринку в русском стиле.

Что ж, мистер Стоун, придется вас выручать. Не произнеся не только ни слова, но даже ни единого звука или вздоха, Грейс бухнулась в обморок.

Вокруг нее суетились Ричард и Нэнси… подруга хлопала ее по щекам и, кажется, проронила пару слезинок… Ричард же напротив действовал осторожно и продуманно. Он поднял Грейс на руки и отнес в свою машину, попросив Нэнси распахнуть пошире заднюю дверцу. Едва оказавшись в автомобиле, Грейс, как по мановению волшебной палочки, подняла ресницы и улыбнулась самой лучезарной и обезоруживающей улыбкой из всех, что были в ее арсенале.

– Как… как я здесь оказалась?

Прозвучало довольно глупо, вынуждена была признать Грейс. Однако именно эту фразу твердили все без исключения героини мелодрам, после того как приходили в себя.

– Вы потеряли сознание.

– С тобой все хорошо? – Голос Нэнси дрожал от волнения, и Грейс ощутила укол совести.

– Я отвезу вас в больницу.

– Нет, – тоном, не терпящим возражений, заявила Грейс. – Это все от усталости… я весь день на ногах, мало спала, почти ничего не ела… Плюс ко всему переизбыток новых впечатлений и эмоциональное потрясение…

– Надеюсь, вы имели в виду не наше случайное знакомство? Я вроде пока ничем вас не шокировал? Во всяком случае намеренно.

– Тогда возвращаемся в пансион. Я попрошу миссис Льюис подогреть для тебя молока… Возможно, она будет столь любезна, что предложит нам что-нибудь на ужин. Я и сама проголодалась. До завтрака не дотерплю. А набивать желудок оставшимися шоколадными батончиками как-то не хочется…

– Ох уж эта современная молодежь, – заметил мистер Стоун с преувеличенным вздохом. – Совершенно не думает о здоровье. Питается чем попало… Запомните, дети мои, слова старого ворчуна и брюзги: гамбургеры, шоколадные батончики, пиццы, пиво, жевательные резинки и растворимый кофе – не еда.

– Что делать, – с философским видом изрекла Нэнси.

– Ну, раз юная леди не желает ехать в больницу, а идти на вечеринку не в состоянии… предлагаю вам поужинать в моем доме.

– В вашем доме? – переспросила Нэнси, словно желая убедиться, что не ослышалась.

Ричард кивнул.

– А как же ваша же… семья? – вовремя поправилась Грейс.

– О, думаю, ни моя жена, ни уж тем более мой сын не станут возражать против общества столь очаровательных американок. Скажу по секрету: наши семейные ужины в последнее время напоминают поминки. Тоска смертная.

– Поэтому вы так поздно и покидаете рабочий кабинет, – догадалась Грейс, неожиданно проникшись симпатией и жалостью к малознакомому человеку, удивившему ее своим гостеприимством. Еще один миф об английском затворничестве развеян, подумала она.

– Вы весьма догадливы, Грейс. Предпочитаю думать о чужих проблемах, чтобы не оставалось времени на собственные. – Ричард вздохнул и тут же сменил тему: – Итак, вы принимаете мое приглашение?

– Я – за, – быстро ответила Грейс.

Нэнси изумленно вскинула брови, но тоже согласилась. Похоже, о «рашен пати» придется все-таки забыть. Сегодня их ждет куда более интересная программа – классический английский ужин в семейном кругу.

– У вас есть в доме камин? – неожиданно спросила Нэнси.

В ее представлении каждый уважающий себя англичанин просто обязан был обзавестись камином. Иначе где же он тогда поставит кресло-качалку с клетчатым пледом и маленький круглый столик на изящной ножке, за которым так удобно пить пятичасовой чай с молоком?.. Да-да, и всенепременно чай должен быть в фарфоровой чашке, унаследованной от бабушки-графини.