Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт

Я отвернулась, чтобы снова лечь на спину. Ей-богу, того и гляди, соскользну сейчас с дивана, чтобы обнять его, как большую игрушку, которую дети тащат с собой в кровать.

Но, глядя на мышцы коллеги, я снова вспомнила о Крисе, под руку с которым шла пару дней назад. Если бы Мик был едой, то это было бы хорошее сытное блюдо. Как котлета с пюрешкой. Вкусное, домашнее, сделанное с душой.

А Крис был изыском. Чем-то необычным. И, наверное, даже острым. Например, чем-то из мексиканской или азиатский кухни. Съев такое блюдо, ты никогда заранее не знаешь, наешься или нет, обожжешь ли язык о жгучие специи и не обострится ли у тебя гастрит.

К своему сожалению, я очень любила азиатскую кухню.

– Все будет хорошо, – вдруг негромко сказал Мик, словно знал, что я тоже мучусь от бессонницы. – Все будет хорошо, Ребекка.

Я снова повернула голову в его сторону.

Иногда мне не хватало, чтобы кто-то сказал такие простые, но нужные слова.

Слезы усталости выступили на глазах, но прежде чем они скользнули по щекам, я почувствовала, что засыпаю.

Глава 4

Хуже некуда

– Твою мать!

Я подлетела на диване от громогласного возгласа. Мик, сидя на своей импровизированной постели, смотрел в экран телефона. Солнечный свет бил через жалюзи.

– Что такое? – испуганно спросила я, свешиваясь с дивана.

– Мы проспали! – вскакивая, сказал парень. – Мы здорово проспали!

Он принялся носиться по комнате, собираясь.

– Бекс, подъем. Дуй умываться, а потом на выход. По-хорошему, надо выходить прямо сейчас!

Не мешкая, я рванула в ванную, где умылась и прополоскала рот мятным ополаскивателем. После – уже одетый Мик обнаружился на кухне.

– Лови! – Он запустил в меня энергетическим батончиком, и я поймала. – А теперь выходим.

– Сейчас, только переоденусь…

– Бекс, прыгай в джинсы и пошли. Футболку переоденешь в магазине.

Только в машине глаза зацепились за время на приборной панели – без десяти одиннадцать. Мы опаздывали практически на час. Но когда я отправилась с коллегой на концерт, о своевременном открытии магазина он не переживал. Должно быть, сейчас дело было в чем-то другом.

Машину Мику пришлось оставить чуть дальше, чем обычно – все парковочные места поближе были уже заняты.

До работы парень едва ли не бежал, а мне, задыхаясь, пришлось нестись следом.

Мы почти приблизились ко входу в мир музыки, как я заметила фигуру. Очень знакомую.

Сердце пропустило удар.

Фигуру человека, что явно нас ожидал.

Фигуру того, кто всем своим видом был способен выразительно демонстрировать настроение и чувства, что томились внутри.

Мужчину, чье лицо сначала было недовольным и скучающим, но по мере нашего приближения выражающее все больше и больше недоумения.

Крис, округлив глаза и нахмурив брови, переводил взгляд то на меня, то обратно на Мика. От него не ускользнула и явно чересчур большая мужская футболка, которую я попыталась заправить в джинсы, чтобы она смотрелась не так нелепо.

В мозг врезалось осознание, как мы с Миком выглядим со стороны: коллеги, что опаздывают на работу вместе. А на ней надета его футболка.

Растерянный взгляд Криса на секунду завис на эмблеме «Limp Bizkit», а потом его лицо вытянулось и застыло, будто покрывшись коркой льда. Спина выпрямилась, плечи расправились. Вид сделался сухим и холодным. На меня брюнет не смотрел.

– Мне казалось, в графике указано, что магазин работает с десяти.

– Да, я просто проспал, потому что… – пробормотал Мик.

– Мне неинтересно, – оборвал его Крис.

Коллега неловко переступил с ноги на ногу, а потом, спохватившись, полез в карман, пытаясь выудить ключи.

Я покосилась на Криса, не рискуя поздороваться, но в этом не было необходимости: казалось, он полностью игнорировал мое присутствие.

Наконец послышался лязг ключей Мика, а после и звон колокольчиков открывающейся двери.

Я вошла вслед за ребятами. Мик бегом рванул наверх, а Крис размеренно, но целеустремленно шагал за ним. На секунду мне показалось, будто коллега убегает от него, спасаясь, а музыкант, как хищник, зная, что жертва уже попала в западню, до зловещего спокойно идет следом.

«Выглядит, как сцена из „Хэллоуина“. Мик может бежать и надрываться сколько угодно, но Крис все равно настигнет его, как Майкл Майерс бедняжек-жертв…»

Подождав, пока ребята не скроются из виду, я тоже поднялась наверх и закрылась в санузле, чтобы сменить футболку.

Но не успела моя нога коснуться пола первого этажа, как сквозь приоткрытую дверь студии звукозаписи послышались крики.

– Тогда какого черта ты обещал сделать все к утру! – громыхал Крис. – Какого черта я час торчал у двери… Чего? Сегодня у меня их с собой не было, но я же знал, что ты будешь здесь! А ты даже не предупредил, что задержишься!

Мик пытался говорить что-то в ответ, но его голос был тише, поэтому до моих ушей долетали лишь нотки оправданий и извинений.

– Проспал? – ядовито бросил Крис. – Устал, бедняжка? Что ж, полагаю, у тебя была причина!

Дверь студии вновь хлопнула – явно по вине музыканта. На лестнице послышались стремительные шаги.

Брюнет показался на первом этаже. Он шустро направился к двери, но неожиданно остановился напротив прилавка, за которым пряталась я.

На бледном лице проступал румянец. Волосы были всклокочены сильнее, чем обычно: колючие пряди топорщились вверх как антенны, улавливающие сигналы из космоса. Глаза Криса налились кровью, отчего радужки напоминали перезрелые вишни, что вот-вот лопнут и брызнут соком.

На мгновение лицо молодого человека смягчилось, и парень бросил на меня удивленный взгляд, словно забыл, что все это время я была здесь.

А потом его глаза презрительно прищурились.

– Знаешь, Ребекка… Похоже, я сделал неверные выводы на твой счет.

Я открыла было рот, собираясь что-то сказать, но не издала ни звука. Потому что понятия не имела, был ли смысл что-либо говорить.

Крис продолжил:

– Нет-нет, не выводы. Ожидания. Я настроил ожиданий, Ребекка. – Тут он горестно улыбнулся. – Мы, помнится, уже говорили на эту тему.

– Крис, – осторожно сказала я. – Ты все неправильно…

– Впредь я буду к этому более внимателен и осторожен, – отрезал молодой человек. Несмотря на кривую улыбку, от его голоса разило пробирающим холодом. – Вот что, Ребекка. Однажды мной уже крутили, как волчком, за спиной устраивая свою личную жизнь. Тогда я пообещал себе, что подобного больше не повторится. Знаешь, как неприятно нарушать свои собственные обещания? Очень, очень скверно.

Он