В ожидании судьбы - Барбара Картленд

— Кроме того, это будет совершенно неуместно, — вмешалась мать. — Уверена, сэр Джон блестящий молодой человек, по-своему очень хороший, но…

Леди Кларендон нахмурилась, показывая, что питает в отношении дочери гораздо более высокие амбиции. В то же время она едва заметно кивнула Розине, давая знать, что сама разберется с отцом. Сэр Элрой, поставленный на место своими дамами, покорно смолк.

Когда все выпили по чашке чая с ячменными лепешками, натянутость прошла и хозяин дома почувствовал, что можно снова заговорить.

— Следующие несколько месяцев обещают быть очень насыщенными, и я рад, что ты будешь дома, когда мы всерьез начнем предвыборную кампанию.

— Сэр Джон уже объяснил мне, что голосование отложат до осени из-за реформы, — сказала Розина.

— Верно. Появится так много новых избирателей, что агитацию нужно переосмыслить. Джон разработал план действий, который потребует очень серьезных усилий. Эти выборы будут жизненно важными, и в ближайшие несколько месяцев думать о чем-то другом просто не останется времени.

— Ничего подобного, — возмущенно перебила его леди Кларендон. — У Розины скоро первый бал, и это так же важно, как выбрать, кто будет управлять страной.

Сэр Элрой взмолился о прощении и пообещал помнить об этом. Однако Розина, с нетерпением ожидавшая начала кампании, поддержала отца.

— Ты действительно думаешь, что мы победим, папа?

Говоря «мы», девушка имела в виду Либеральную партию. Сэр Элрой был ее выдающимся членом и занимал от нее кресло в парламенте.

Но кроме того, Розина говорила о маме и себе самой. Политика была семейным делом.

Сколько Розина себя помнила, она всегда дышала воздухом политики и слушала, как ее каждый раз обсуждают за столом. В возрасте, когда другие девочки играли в куклы, она уже знала, кто у власти, кого отстранили, у кого хорошие перспективы, кто кому насолил, чей законопроект пройдет, а у чьего нет ни единого шанса.

— Обязательно победим, дорогая. У нас с мистером Гладстоном было несколько очень интересных встреч…

— Ах, милый дядя Уильям! Как он?

— Потирает руки в предвкушении работы. И, между нами говоря, прозвучали некие предположения…

Сэр Элрой замолчал и ни с того ни с сего смутился.

— Ты станешь министром в новом правительстве? — взволнованно спросила Розина.

Отец приложил палец к губам.

— Давай считать цыплят по осени, дорогая.

— Но папа, сколько цыплят высиживает эта конкретная курица?

В глазах сэра Элроя вспыхнул огонек, но он больше ничего так и не сказал.

* * *

Следующие несколько дней Розина просто наслаждалась тем, что она дома. Они отправились с мамой по магазинам и купили ей изящную шкатулку с ключиком, который надежно ее закрывал.

— У меня была такая шкатулка, — лукаво заметила леди Кларендон. — Я хранила в ней письма от поклонников.

— Но, выйдя за папу, ты, разумеется, все их уничтожила, — сказала Розина.

— Вон там есть прелестный шляпный магазин, — торопливо увела разговор в сторону мать. — Давай-ка в него заглянем.

Розина тоже положила в шкатулку любовные письма, только это были письма мисс Дрейкотт. Все, что она забрала из комнаты подруги, оказалось запертым на изящный ключик, в том числе фотография Артура Вудворда и прядь его волос.

Закрыв шкатулку, Розина спрятала ее на дно гардероба. Она достанет ее только тогда, когда будет готова использовать содержимое, чтобы разделаться с Артуром Вудвордом.

Единственным, что омрачало Розине возвращение домой, было отсутствие ее брата Чарльза. Он был красивым крепким парнем на семь лет старше Розины. Характером обладал веселым и не любил сидеть в четырех стенах.

Чарльз с ужасом отверг планы отца сделать из него юриста, предпочтя служить на флоте. Поборов тогда разочарование, сэр Элрой теперь чрезвычайно гордился сыном, который добился быстрого повышения и уже носил звание лейтенанта.

Сейчас Чарльз плавал где-то в открытом море, и семья, вопреки всему, надеялась, что он успеет вернуться к балу сестры, каким бы маловероятным это ни казалось.

Несмотря на разницу в возрасте, Розина и Чарльз всегда были очень близки. Чарльз умел слушать, ему никогда не надоедали детские рассказы о надеждах и страхах, которые поверяла ему сестра.

Будь он дома, Розина рассказала бы ему о мисс Дрейкотт. Но сейчас рядом был только сэр Джон, а у Розины не было желания разговаривать с ним по душам, хотя они и жили под одной крышей.

Постепенно девушка стала замечать, что сэру Джону хватает приличия не докучать своим присутствием. Он редко появлялся за завтраком, уходил из дома на весь день и частенько пропускал ужин.

— Он восходящая звезда партии, — сказал как-то раз сэр Элрой. — Все видят, что однажды он получит важный пост, и юные леди расставляют на него сети. Кое-кто в моем клубе даже делает ставки на то, которая из девиц принесет домой такой трофей.

— Право же, дорогой! — воскликнула возмущенная до глубины души леди Кларендон. — Зачем говорить такие вульгарные вещи?

— Здесь нет ничего вульгарного, — возразил ее супруг. — Всем известно, что молодому человеку с головой на плечах, блестящей внешностью и прямой дорогой к успеху есть из чего выбирать.

— Я согласна с мамой, это вульгарно, — поджав губы, сказала Розина. — Сэр Джон небедный человек. Ему вовсе не обязательно жениться по расчету. Это низко.

Отец недоуменно уставился на нее.

— Низко? Дорогая, ты слишком строга к нему.

— Похоже, сегодня никому нет дела до любви, — с жаром сказала Розина. — Но я утверждаю, что она важнее всего.

— Конечно, конечно, — успокоила мать. — Но и о мирских благах не следует забывать. Как ты говоришь, сэр Джон небеден, но политическая жизнь обходится очень дорого.

Ей как будто внезапно пришла в голову идея.

— Я знаю, кто ему прекрасно подойдет. Летиция Холден. Ее отец сказочно богат. Жаль, конечно, что он всего-навсего торговец. Но ведь нельзя получить все сразу.

— Он один из богатейших предпринимателей страны, — возразил сэр Элрой.

— А что такое предприниматель, если не возвеличенный торговец? — парировала жена. — Прошу заметить, со всеми этими деньгами он мог бы купить титул, заседать в палате лордов и, таким образом, войти в политическую жизнь.

— Ты права, — согласился сэр Элрой, потрясенный мыслью жены. — Для Джона это может оказаться отличным браком.

— Мы должны изо всех сил содействовать его заключению, — подвела итог леди Кларендон.

Розина в ужасе переводила взгляд с матери на отца. Разве можно так говорить, как будто кроме денег и влияния ничто не идет в расчет?