Ветряная мельница любви - Барбара Картленд

— А что, если они так же красивы и обаятельны, как моя мама?

— Говорят, молния никогда не ударяет дважды в одно и то же место. Твоя мать была красавица, но я уверен, что это исключение.

Валерия промолчала, но про себя подумала, что Тони, возможно, прав. Родные ее матери, которые жили в Нормандии, были людьми добрыми и симпатичными, но никто из них не обладал ее удивительной красотой.

Валерия считала, что ей самой очень повезло: хотя бы отчасти, она унаследовала очарование своей матери. Глаза у нее были в точности как у матери — голубые, а от своей английской родни девушка унаследовала нежную бело-розовую кожу и золотистые волосы (ее мать была темноволосой). Правда, Валерия не была блондинкой в английском стиле. Женщины с таким цветом волос, как у нее, встречались и в Нормандии. Так что Валерия отличалась и от молодых француженок, и от своих юных соотечественниц.

В результате, хотя сама Валерия это не вполне осознавала, ее появление на первом балу в Лондоне в Букингемском дворце стало сенсацией. Мужчины осыпали ее комплиментами.

Отец и бабушка гордились ее успехом. Герцогиня сказала Валерии:

— Дитя мое, ты в большей мере француженка, чем англичанка, что бы ни говорил твой отец.

— Я рада, что во мне смешалась французская и английская кровь, — ответила девушка. — Но, боюсь, англичане сочтут, что я слишком похожа на француженку, а французы — что я слишком похожа на англичанку, — добавила она, смеясь.

Она не знала, что именно тогда бабушка начала лелеять мысль познакомить внучку с герцогом. Герцогиня уже почти не надеялась, что Клод когда-нибудь женится снова. Но тут ей показалось, что именно ее любимая внучка Валерия могла бы составить его счастье. С этого времени бабушка начала строить свои далеко идущие планы относительно Валерии и герцога. Она была очень красноречива, но в то же время тактична в разговоре с графом и начала издалека:

— Вы, Джордж, и моя дочь представляли такую красивую пару! Не приходится удивляться, что вы произвели на свет такую очаровательную дочь.

— Валерия действительно имела большой успех, — осторожно согласился граф. Он любил свою тещу, герцогиню Мелчестерскую, но при этом никогда не забывал, что она умеет незаметно для собеседника убедить его в том, в чем считает нужным.

Вскоре граф понял, куда она клонит.

— Неужели вы в самом деле думаете, belle-mere[5], что между Валерией, которой всего восемнадцать, и таким… человеком, как де Лапар, который, откровенно говоря… ведет весьма беспорядочную жизнь, возможно что-то общее? — спросил он.

— Пусть Валерия еще очень молода, но зато она весьма умна и если вы, может быть, заметили, хорошо разбирается в людях, — возразила герцогиня.

— Заметил, — ответил граф.

— Конечно, это благодаря ее французской крови, — решительно заявила вдовствующая герцогиня.

— Это качество будет необходимо ей, если она выйдет за де Лапара. Но скажу вам откровенно, боюсь, что он сделает ее несчастной.

— Клод вел себя таким образом лишь последние несколько лет, когда оказалось, что его жена — сумасшедшая. Чего вы хотели от человека, который готов был на все, лишь бы забыть это безумное существо! Я никогда не прощу родителям этой девицы, — добавила она гневно, — что они вообще допустили ее брак, не говоря уже о том, что при этом пострадал мой бедный Клод!

Граф знал, как болезненно его теща переживает случившееся, поэтому поспешно заверил ее:

— Я только хочу, чтобы Валерия была счастлива, ведь и вы, и все остальные знали, как я любил ее мать.

— Несомненно, вы сделали Ивонну счастливейшей женщиной в мире, — согласилась герцогиня. — Но, дорогой Джордж, доверьтесь мне! Пусть герцог и Валерия хотя бы увидятся, а дальше… все в руках божьих. — Она слегка улыбнулась и добавила: — Надеюсь, Бог услышит мои молитвы.

Графу оставалось только согласиться. Конечно, Джордж не предвидел, что он, опытный наездник, может в самое неподходящее время упасть с лошади и быть вынужденным около месяца провести в постели.

Пока яхта «Морская змея» качалась на волнах, Валерия думала с сожалением о том, что с ней нет отца. Но, возможно, это судьба, что Тони вдруг занял его место.

«По крайней мере, — подумала она, засыпая, — мы больше не будем слышать его сетований по поводу того, что он еще не видел канкан, хотя, кроме нас, никто не должен узнать о его замысле».

На другой день море оставалось неспокойным, и волны улеглись только тогда, когда вдали показался берег. Яхта подходила к Сен-Жан-де-Люзу. Валерия знала, что из-за погоды планы капитана были нарушены. Им надлежало прибыть в порт рано утром, однако яхта вошла в гавань только в семь часов. Тони велел капитану причалить в той части порта, где обычно не скапливалось много иностранных судов. Сам он явно нервничал из-за внезапной задержки. Что касается Валерии, то она за время пути успела прочесть несколько книжек по истории Сен-Жан-де-Люза. Оказалось, что здешние моряки первыми стали в свое время ловить рыбу у берегов Ньюфаундленда. Их корабли активно участвовали в сражении, которое заставило англичан снять блокаду Ля-Рошели в 1627 году. Валерия любила узнавать побольше о тех местах, в которых ей приходилось бывать. К сожалению, Тони был до того поглощен своим намерением увидеть канкан, что почти не слушал сестру.

— Тебе надо будет побыстрее переодеться. Представление в «Мулен» начинается в девять часов, и если мы не поспешим, то не сможем занять хороший столик, — возбужденно повторял он.

— А какой столик считается там хорошим?

— Как можно ближе к помосту, на котором выступают танцовщицы.

— Уверена, у нас еще уйма времени, — заметила Валерия.

Тони не ответил.

Она осмотрелась, пытаясь найти среди окружавших их домов «Башню Инфанты», в которой жила Мария-Тереза до того, как стала женой Людовика XIV. Замечательно было своими глазами увидеть исторические места Франции, о которых она прежде не раз слышала от мамы и бабушки! Однако Тони все это не интересовало, и сестра подумала, что это, пожалуй, неудивительно. В его жилах не текла французская кровь, так почему он должен был интересоваться страной, которая к тому же долгие годы была враждебна Англии.

— Скорее, скорее! — повторял Тони. — Не понимаю, почему в этой стране, где люди так быстро говорят, все так медленно двигаются.

Валерия решила не спорить с ним. Она поспешила распорядиться, какие из ее вещей снести на берег, а какие оставить на яхте.

Тони тем временем успел нанять экипаж, их вещи быстро погрузили, и они оправились в путь.

— Ну вот, теперь, я уверена, все будет хорошо, — сказала Валерия.

— Нам следовало раньше выехать в Фолкстон, — снова посетовал ее брат. — Я не предполагал, что в это время года возможна штормовая погода.