Опасная для босса - Элен Ош

Я настолько ушла в свои мысли, что не обращаю внимание. Опрометью вылетаю в коридор. Впрыгиваю в черные балетки, которым уже года три, не меньше. Но кожа только мягче стала, а на ноге сидят так, словно в тапочках.

Мама все грозится выбросить, но я не позволяю. Протираю от пыли, сбрызгиваю воском, и они словно новые. До первой грязи.

Подлетаю к калитке. Щеколду в сторону. Дверь от себя толкаю и сталкиваюсь нос к носу с одним из джигитов. Они все у меня на одно лицо, как и в доме Валеха. Казалось бы, только он особенный. Сразу отличу от других.

А этот в улыбке расплывается. Через порог перешагивает и калитку за собой закрывает.

— Вах какая! Знал бы, что сокровище такое тут живет, из дома бы не выходил. Почему вчера от меня пряталась?

— Когда? — не понимаю, мысленно вечер по минутам восстанавливаю.

— Когда дом смотрел.

— Так меня не было. А потом…

— Красивая какая! — к себе притягивает, а я аж задыхаюсь от возмущения:

— Отпустите меня немедленно! Что вы себе позволяете?

Но то ли вид мой на курортника подействовал, то ли здравый смысл в его голове проснулся, однако отпустил.

Я платье на себе поправляю. Задом от него пячусь. Боюсь спиной повернуться.

Приехали, черт возьми! Не один себе присвоит, так второй надругается. Ну, спасибо мама! Ради денег, что в карман потекли, даже не подумала, что в доме дочь твоя, как красная тряпка для быка.

А он голову склоняет. Улыбается. Смотрит хитро. Облизывается.

Так и хочется сказать ему словами Валеха: "Глазами смотрим, руками не трогаем, да?" И добавить, что я — девочка Кайсарова. Интересно, он вообще про него слышал?

Но задать вопрос не успеваю. До слуха урчание машины доносится и мягкий шорох гравия под колесами. Как раз напротив ворот остановилась. Не иначе, уже шесть вечера!

Быстро в дом влетаю, сумочку хватаю и бежать. Почему-то на тот момент общество Кайсарова кажется менее опасным, чем незнакомый мужчина в доме с явным желанием продолжить знакомство.

Слышу опять доносится голос матери, но я уже не слушаю. С грохотом захлопываю железную калитку на воротах и ныряю в салон черного авто, дверца которого гостеприимно распахивается…

Глава 13 Что не так, девочка?

— Что?! — спрашиваю в недоумении, перевожу взгляд с одного на другого.

Даже Ройс за рулем вывернулся весь, на меня смотрит, странно так улыбается. А Вал руку на изголовье заднего сиденья положил и голову поддерживает, а сам едва улыбку сдерживает, но брови густые приподнял в немом изумлении.

— За тобой черти гнались или настолько в мои объятия угодить спешила? — все же нарушает молчание.

— Скорее, первое, — выдыхаю и невольно через плечо на дом оглядываюсь: вдруг квартирант за ворота вышел.

Но нет! Тихо. На улице никого. Перевожу дыхание и понимаю нелепость ситуации. На автомате руками по платью провожу, тщетно одергивая подол и вытирая вспотевшие ладони о колени. Оголенные! Я впопыхах чулки забыла надеть.

Образ незаконченный получился. И как-то светить голыми ногами перед таким мужчиной, как Валех, не тактично.

У меня мама хоть и простая женщина, но крохи воспитания все же вложила в дочь.

Шумно воздух в себя втягиваю сквозь сомкнутые губы. Лихорадочно соображаю, что делать.

Попросить пару минут, чтобы вернуться домой и закончить одеваться? Но неминуемо опять на глаза тому джигиту попадусь, а вдобавок еще и маме. Море вопросов обеспечено.

Колени крепко смыкаю, ноги под сиденье подсунуть пытаюсь, а сознание мысль вспарывает: туфли-то дома остались! А я в старых потрепанных балетках. Как выскочила, чтобы калитку открыть, впуская квартиранта, так в них и осталась.

И так жалко вдруг себя стало: угрохала массу времени на создание стоящего образа, а в итоге выгляжу так, словно мусор на помойку выношу. Платье и то с чужого плеча, не новое.

Губу прикусываю до боли, чтобы не разреветься. Глаза отвожу. В окно смотрю. Машинально отмечаю, что стоим до сих пор, не едем.

Можно дверцу открыть, выскочить из машины и не позориться дальше. Ведь Вал просил же роскошно выглядеть, помощь предлагал. А я нет, отмахнулась. Сама справлюсь!

Вот так и все у меня по жизни: на эмоциях и в быстром темпе. Никакого терпения и усидчивости! Сначала делаю, потом думаю. Потому и вечно надо мной стебутся. А я доказываю обратное.

— Ройс, газуй! — приказывает, а я поздно спохватываюсь:

— Нет! Пожалуйста, мне…, — но умолкаю под взглядом Валеха.

Он мельком по фигуре скользит, но быстро к лицу моему возвращается и опять на губы смотрит. А машина мягко от дома отъезжает, разворачивается и в город.

Я коротко выдыхаю. Поздно пить боржоми!

— Что не так, девочка? Обидел тебя кто? — спрашивает, а сам даже не пытается прикоснуться, как вчера.

На сиденье между нами дистанция приличная. Я бы даже сказала, почтительная. Оттого, дыхание нормализуется, а я в себя прихожу.

А Валех с ответом не торопит. Дает время с мыслями собраться. Ждет терпеливо.

Вот у кого выдержки поучиться! Если бы еще в кровать не тащил расторопно, то и вовсе цены бы ему не было. Но пока и не планирует.

В машине сидим и на ужин какой-то едем. Времени более чем достаточно, чтобы оттянуть неизбежное, придумав отговорку.

— Не обидел, но…, — отвечаю неловко, а сама на Валеха смотрю и заикаться начинаю от его грозного вида: брови сурово сдвинул, губы поджал, а в глазах молнии сверкают:

— Кто тебя тронул? Говори, Матильда! — цедит сквозь зубы так, что даже у меня поджилки трясутся.

— Т-там к-квартирант в-времянку снял.

— Трогал тебя? Прикасался? — рявкает так, что Ройс скорость сбрасывает и к боссу обращается:

— Разворачиваться?

— Нет-нет, ничего не сделал! — пытаюсь исправить ситуацию, а в голове, перед глазами, уже картина маслом: Валех врывается в дом, блестит сталь в его руке, и незадачливый джигит уже в луже собственной крови. Мама кричит. Полиция. Софиты гаснут. Занавес.

— Передай, Ройс, братве: пусть проверят, кто такой!

— Так точно, босс! — отвечает и тут же на мобильный говорит, приказ дальше отдает.

А я сижу тихо. Пошевелиться боюсь. А в голове одна мысль: только бы родители не пострадали. Подставила их ненароком. А может и нет? Кто знает, что за джигит такой, да еще грозился друзей своих привести.

По руке провожу от плеча до запястья: волосинки зашевелились от мыслей нехороших. Вот осталась бы дома, и знакомство с квартирантом