Опасная для босса - Элен Ош

— То есть…

— Иди домой, Матильда!

— Правда? — я не верила ушам, но готова была поверить глазам: Валех протянул мне телефон и сумочку, где лежали ключи от дома.

— Завтра к шести вечера возле твоих ворот будет стоять машина. На тебе должно быть красивое платье, туфли, прическа. Организуешь или помочь?

— Чем?

— Платьем.

— Ох…

— Я серьезно, Матильда. Если ты будешь меня сопровождать на званный ужин, то и выглядеть должна соответственно: роскошно. Не слышу ответ!

А я лихорадочно соображала. Валех снова ставил перед выбором.

Если я приму его помощь, то опять буду должна. Если откажусь, полагаясь на собственные силы, то вполне могу пролететь: выбор платья не одобрят. И снова буду должна? В данном случае, возмещая его моральный ущерб как некрасивая эскортница. Фу, какая гадость!

А с этими девушками обязательно спят или они только сопровождают? Чего мне ждать от Кайсарова Валеха, кроме очередной ехидной улыбки?

— Попробую тебя не разочаровать, — выдавливаю из себя и забираю свои вещи. — Я, правда, могу идти?

— Иди.

— И ворота открыты?

— Будут.

— Спасибо, Валех!

— Одним "спасибо" не отделаешься, сладкая. Ты ведь помнишь, Матильда: за все нужно платить. Шесть вечера, и ни минутой позже!..

Глава 10 Я свободна!

Я не верю! Он, действительно, отпускает меня? Или это всего лишь игра над моими чувствами?

Вот сейчас выйду из дома, а во дворе с десяток мужланов из банды Кайсарова. А если подумают, что к ним иду? Ведь уже явно разнесли легенду, что "эта" сама подходит.

Но я ведь не шлюха! Я поспорила только. Да, глупо и необдуманно, но не за тем, что продажным девочкам надо.

Медленно иду к двери, оправдываясь перед собой. К груди сумку прижимаю и мобильный в руке. Ноги заплетаются. Спиной взгляд его чувствую. Прямо между лопаток прожигает.

Чуть ускоряюсь. Вал не останавливает. Но до слуха скрежет стула о пол доносится. Поднялся, значит!

Замираю. Невольно оборачиваюсь. Совсем чуть-чуть, чтобы краем глаза фигуру его уловить.

И вздрагиваю.

Весь в черном, Вал пантеру напоминает перед прыжком. Прямо подобрался весь. Чуть вперед подался. Секунда, и пипец мне!

Рукой дверную ручку сжимаю. Холод металла приятно бодрит, сил придает. Надавливаю на нее и дверь отворяю.

Шум улицы сразу в уши врывается: птичий гомон, сигналы машин за высоким забором. Там жизнь кипит, свобода!

А во дворе тишина. Только устремленные на меня глаза джигитов. Стоят молча. Выжидают.

Судорожно сглатываю. Ногу через порог переставляю. От ручки оторваться боюсь, словно она — это спасение мое. Хоть один сдвинется, сразу шаг назад и дверь захлопну.

— Ну, что же ты, сладкая, — его приглушенный голос у самого уха воркует, а рука талию обвивает, к себе притягивает, прижимает. — Передумала уходить? Со мной останешься?

Аккуратно волосы с шеи убирает. Горячими губами кожи касается. А меня ток пробивает. Сквозь зубы воздух втягиваю. Аж голова кружится от нежности прикосновения и его приятного аромата парфюма с тонкой ноткой перчинки.

А рука Валеха совсем стыд потеряла. Выше талии гулять пошла. До груди добралась.

Вал ладонью накрывает и сжимает так чувствительно, что дыхание срывается.

— Нравится, девочка? Я же говорю: удовольствие получишь, если останешься.

— Нет. Мне домой надо, — кручу свою пластинку. — Ты отпустил!

— Лишь на время, сладкая! Дела порешать надо, а ты отвлекать будешь. А оплата за тобой остается!

Я коротко киваю. К чему лишние слова? Ляпну чего, новые расценки выставит. У Кайсарова все продается и покупается. Дает выбор, но в шоколаде только он. А ты из огня да в полымя.

— Сбежать если надумаешь, я все равно найду, Матильда! — шепот уже жесткий.

А рука не дарит нежность. До боли сосок сжимает. Я губу закусываю, чтобы не вскрикнуть.

— Тогда платить по-крупному придется. Ставки вырастут, Матильда! Поняла?

— Да, — выдыхаю.

А в голове планы огнем вспыхивают. Пеплом на пол оседают. И пустота… Никакого решения. Все уже куплено Кайсаровым. Оптом.

Он отпускает. Мягко под спину толкает.

— Ройс, ворота откройте! Девочка домой идет.

— Так точно, босс, — отзывается.

А в воздухе словно кислорода добавилось, до головокружения. Ноги ватные. Коленки дрожат.

Но с каждым шагом створка ворот шире распахивается, а я уже дом свой вижу.

Вот он, через дорогу. Такой родной! С красной черепичной крышей в зелени деревьев утопает.

Половину территории двора уже осилила, а в голове мысль стреляет: сейчас ворота обратно закроются. Время вышло. Не успела. И гогот сардонический над двором прокатится, выставляя меня на посмешище перед бойцами своими.

Но нет! Еще шаг, и я вне территории дома Кайсарова. Оглянуться? Ну нафиг!

Ускоряюсь, словно кто крылья за спину приладил. Еще немного, и взлечу.

Пропускаю машину на дороге. А позади металлический лязг: ворота закрылись.

Шумно выдыхаю и оборачиваюсь. Так и есть: никакой погони. Я свободна!

Но всплеск радости с грохотом разбивается о предупреждение Вала: сбежать надумаю, будет хуже, когда найдет. А Кайсаров слов на ветер не бросает. Слышали, рассказывали.

Самой проверить? Может, слухи лгут. У меня, как минимум, двенадцать часов на раздумья, до следующего вечера.

Учеба еще не скоро. Каникулы только начались. Взять билет на тот же автобус и умчаться, куда глаза глядят.

Но, подойдя к воротам родительского дома, смотрю через дорогу. Это только во дворе человек десять парней, а сколько их всего в банде?

Если каждому даст задание, так они найдут за минимум времени. Конечно, это я еще себе польстила, что ради моей персоны Валех на поиски девчонки всю банду отправит.

Но и сидеть сложа руки не будет. Не позволит какой-то шлюхе, как станет называть, позорить его перед братвой.

Качаю головой. Из сумки ключи достаю. В замочную скважину попасть не могу. В руках тремор. Кое-как во двор вваливаюсь, а на крыльце дома мама с тазом чистого и мокрого белья.

— Ну, наконец-то! Где тебя весь день черти носили? Матери совсем не помогаешь. А обещала времянку подготовить для отдыхающих. Деньги-то на шмотки попросишь, а как помочь…

— Чего ты разошлась, мам? Там чисто! Постель только выдать да…

— Поговори мне еще! Вот универ свой закончишь, на работу выйдешь, тогда и право голоса получишь. А сейчас от родителей зависишь и…

— И что, мам? Слова сказать нельзя? Везде затыкают, кругом должна!

— Где это еще?

— Ай…, — отмахиваюсь и мимо матери в дом протискиваюсь, в комнату свою…

Глава 11 А вдруг они бандюганы

— Мотька, я тебя спрашиваю: кому задолжала?

Мать таз на землю ставит и за мной. Вот не отвяжется теперь.