Последний день в... Париже - Татьяна Донченко

дну стаканчика, выискивая последние капли, и отставила его в сторону. Мы смотрели на подругу, не понимая как она на самом деле относится к этой новости. Ком подкатил к горлу. Никогда не задумывалась о детях, но наверняка была бы расстроена мыслью о невозможности стать матерью.

– Захочу ребенка – схожу в приют, выберу самого симпатичного, – небрежный тон Крис становился все более уверенным. В стрессовых ситуациях она всегда была неизменно невозмутимой, по крайней мере, внешне. – Материнство – это не мое. Я не парюсь.

«Ага, и поэтому сразу нам не рассказала», – добавила я про себя.

Соня шмыгнула носом, Крис обняла ее, а я присоединилась к ним.

– Как мы докатились до такого? – озвучила я вопрос, который, казалось, терзал нас всех. – Раньше обо всем друг другу рассказывали: каждый мальчик и каждый первый поцелуй, а теперь такие серьезные проблемы и мы молчком.

– Больше никаких секретов друг от друга, дурочки! – заворчала Соня.

– Чем старше, тем серьезнее проблемы, – согласилась я. – Как это раздражает! Давайте оставим все на уровне «первых поцелуев»?

– Ты, вон, осталась! – хихикнула Крис. – Подробности недавнего поцелуя утаила не только от нас… но и от себя.

Девочки начали тихо посмеиваться.

– Я все помню, – шутливо нахмурилась я. – Просто еще не поделилась.

– О, память возвращается, да? – Крис лукаво посмотрела на меня. – Что, было паршиво, раз молчишь?

– Нет, – лицо вспыхнуло от смущения, – было круто! – Мысли о том поцелуе не давали мне покоя, несмотря на мои усилия забыть его. Сердце гулко забилось. – Так круто, что я теперь каждую минуту об этом думаю.

Соня и Кристина смотрели на меня, радуясь. Мы знали друг о друге все. На что я полагалась, пытаясь что-то скрыть? Больше таких ошибок не допущу.

– Я не наелась, – похлопав по животу, деликатно перешла на другую тему. – Пойдемте прогуляемся к Триумфальной арке и полакомимся круассанами с кофе. Мечтаю о них уже третий день.

– Желание Селезневой – закон! – отрапортовала Крис, приставив ладонь к виску будто отдавая честь.

Обувшись, мы отправились на прогулку. Восхитительная погода и изумительные Елисейские поля. Любое место, куда ни стань – словно открытка. Мы дурачились, придумывали идеи для фотографий, сделали их около пятисот, не меньше! Скоро моя лента запестрит новыми фотками.

– Слушай, Сонь, на счет жилья со свекрами, ты подумай лишний раз. – Вернулась к теме Кристина, когда мы сели за столик в уличном кафе. Знали, что здесь ценник дороже всего, но как можно было не погрузиться в атмосферу Парижа и не поглазеть на виды вокруг. – Знаешь, сколько браков рушатся из-за совместного проживания с родителями.

– Если будет невыносимо, что-нибудь придумаем.

– Снять квартиру – не вариант? – Кристина была неумолима. Ее философия была проста и ясна: «Все люди – отстой. Проще знать это и приятно удивляться, если кто-то докажет обратное».

– Чтобы быстрее накопить на свое жилье, эти деньги лишними не будут, – Соня приняла меню и с грацией и врожденной нежной женственностью улыбнулась официанту, который слегка поплыл.

Она безумно красивая! Тёма обязан порвать на себе рубаху ради ее счастья. Я понимала настойчивые намеки Крис на необходимость отдельного жилья.

– А что насчет ипотеки? – спросила я.

– Тёма ни за что не согласится, – вздохнула она. – Такие проценты сейчас, космос!

– Конечно! – фыркнула Крис. – Ему то что? В тепле, у мамки под сиськой, котлеты и борщи и трусы постираны. Ипотека требует зрелости.

Я ткнула блондинку в бок с осуждающим взглядом.

– Ну а что? Разве я не права? Это ж мужики.

Вот что парадоксально: феминистка Кристина при этом обожала время, проведенное в мужской компании. Жан и Поль тому подтверждение. Ангельская красота и ледяное сердце – опасное сочетание. Она разбивала сердца, по щелчку пальцев. Нежна и безжалостна. Такому не научиться, с этим нужно родиться.

– Ну а ты? – Соня решила сменить тему. – Ты правда часто думаешь об Алексе?

Я пожала плечами, так как сама уже начала путаться в своих мыслях.

– Ты бы хотела с ним снова встретиться? – спросила Соня.

– Да, – призналась я, снова и снова вспоминая его поцелуй. – Но я не знаю как.

– Вы не обменялись номерами?

Я опустила голову, внимательно изучая меню.

– Не помню.

Ни за что не признаюсь, что уже искала его в списке своих контактов, как только не вбивала его имя в поиск – ничего. Значит, мы разошлись, без надежды встретиться снова. Жаль. Я бы с удовольствием повторила этот поцелуй. Если судить по моей растертой коже от его щетины, их было немало.

Однако, задумавшись, решила: пусть все останется, как есть. Мы отлично провели время, а татушка тому подтверждение, и на этом все. Это не должно обернуться курортным романом. Тем более, в моей ситуации.

Мы оформили заказ и вскоре его получили. За отличными блюдами, и не менее увлекательной беседой не заметили, как ускользнуло время. Я часто оборачивалась и наблюдала. Потягивала кофе, наслаждаясь его ароматом, наполняющим воздух, смешиваясь с запахом свежих круассанов.

Мимо пронеслась пара влюбленных, звонкий смех которых задел за живое. Они держались за руки, и на мгновение я увидела в них себя и Алекса, прежде чем иллюзия растворилась, исчезла в воздухе.

На противоположной стороне улицы рисовал уличный художник, его кисть ловко танцевала по холсту. Вдруг он поднял голову и улыбнулся, как будто знал, что создает нечто большее, чем просто картину.

На углу улицы играл музыкант. Звуки гитары переплетались с шумом города, создавая симфонию жизни. Я закрыла глаза на мгновение и позволила музыке окутать меня.

Вокруг нас были люди: кто-то спешил по делам, кто-то наслаждался моментом. Взгляд скользил по их лицам – радость, задумчивость, усталость. Каждый из них — отдельная история, и я чувствовала себя частью этого большого полотна.

Трудно поверить, что судьба может столь безжалостно вычеркнуть меня из картины жизни, как неуместный штрих…

С комом в горле я взяла чашку кофе и отхлебнула, обжегшись и сосредоточив все внимание на этой острой боли. Я еще чувствую, я жива.

***

Жан и Поль пригласили нас в их излюбленный ресторан, где мы отведали улиток, фуа-гра и петуха в вине. Но лягушачьи лапки так и остались нетронутыми, ведь даже братья признались, что французы их едят только изредка, в отличие от туристов. Затем мы отправились гулять по ночным маршрутам, скрытым от туристических глаз и известным лишь местным жителям.

Когда солнце село, оставляя за собой лишь темные тени и золотой свет фонарей, я старалась сосредоточиться на этой красоте, хотя тревожные мысли