Последний день в... Париже - Татьяна Донченко

– С чего начать-то…В детстве я ужасно заикался. Не вылезал от логопедов. До сих пор иногда проявляется, когда нервничаю. Особенно с красивыми девушками,– на этих словах он с улыбкой оглядел меня.

Я же насупила нос.

– Сейчас ты не заикаешься, – заметила я.

«Я что, не красивая?» – хотела добавить, но видимо недостаточно выкурила, и не решилась.

Алекс показал сигарету, объясняя ею свою храбрость рядом со мной.

–Нора с детства была единственной, кто не насмехался над этой особенностью.

– Но это не повод жениться.

–У меня на фоне этого проявились признаки ОКР, приступы агрессии, жестокости, которые трудно контролировать.

– С кем не бывает, все могут психануть,– пожала я плечами, улыбаясь. Знала, что травка искажает реакцию на его серьезное откровение.

– Меня много раз задерживали, подростком я был… не подарком.

– А кто им был? Знал бы ты какой я была несносной в четырнадцать! Главное, найти способ выплеснуть гнев.

–Я нашел… своеобразный способ…

Наши взгляды пересеклись. Я выдержала его красноречивый опаляющий взгляд от которого все волоски на теле встали дыбом.

– Ты типа признаешься мне, что ты – Декстер? – тихо прошептала я и моргнула, отгоняя от себя окутывающий сладкий морок, его взгляд меня буквально обездвижил.

–Нет, я не маньяк, веснушка, – он улыбнулся, оглядывая меня как-то чересчур плотоядно, – будь уверена, ничего плохого тебе не сделаю.

– Утешил, – я шуточно смахнула пот со лба, неловко усмехнувшись. Как ему сказать, что моя реакция со страхом вообще никак не связана? – Тогда кто ты? Чокнутый фетишист или… не знаю, у меня с фантазией сейчас туго.

Алекс задумчиво потер нижнюю губу, и я не смогла отвести глаз.Он заметил и с улыбкой убрал руку от лица. Чтобы скрыть свое смущение, я затараторила:

– А ты знал, что фетишизм может проявляться не только в сексуальных предпочтениях, но и в обычной жизни? Например, многие люди могут испытывать сильное влечение к коже или латексу, и это может влиять на их выбор одежды или аксессуаров. Типа как ассоциация с комфортом, безопасностью или даже властью…

–Веснушка? – позвал Алекс, в ответ коснувшись моей щеки рукой. – Тише…

Может, это все наркотический дурман, но мои ощущения от его прикосновения усилились. Меня прошибло мурашками, я закрыла глаза, чувствуя будто падаю.

–Сколько тебе лет? – с тихим смехом задал он вопрос.

–А что? – потерлась о его ладонь, не в силах удержаться, как кошка, жадно ласкаясь к нему.

– Не хочу, чтобы меня осудили еще и за соблазн малолетней.

Я распахнула глаза, испуганно уставившись на парня, в абсолютной уверенности, что он пошутил. Секунда за секундой шло время, а он все еще смотрел на меня, ожидая ответа.

–Двадцать два, – я проговорила, сглотнув нервно. – А тебе?

– Двадцать восемь. Сегодня исполнилось.

–Невероятно! – я часто заморгала, пораженная его признанием. – У тебя день рождения? Почему ты не сказал?

Он отнял руку от моего лица, и в тот момент, когда его нежное прикосновение исчезло, меня охватила легкая грусть.

–Прости, что не сижу тут с плакатом или колпаком на голове, — усмехнулся Алекс.

– Зато с травкой! –я хихикнула, делая затяжку.– Кстати, забористая дрянь! Меня даже приглючило, будто бы ты намекнул, что хочешь меня трахнуть.

– Подарок от младшего брата, как и прочее… – Алекс разглядывал меня с лукавой улыбкой, добавляя. – И да, хочу.

Ох! Вот как реагировать? Мозги вышибло нафиг...

–На чем мы остановились? – я вернула ему остаток сигареты. Он докурил, затушил бычок и ловко бросил его в мусорный бак.

– Ты хотела узнать о моем способе выплескивать гнев, – напомнил он,его глаза посмотрели прямо в мои.

–Расскажешь?

– Я бы даже показал, но… боюсь ты не оценишь.

– Как знать.

Я снова громко сглотнула.

Дверь вдруг открылась, и наружу выбежала Кристина, за ней потянулись клубы дыма и шум музыки.

– О! Вот ты где! –подруга с беспокойством посмотрела на меня, а на парня рядом с интересом. – Все в порядке?

Я показала «класс», не в силах ответить, все еще ошеломленная разговором с человеком, которого знала не больше часа.

Кристина ушла обратно в клуб.

– Надолго вы в Париже? – спросил Алекс.

– На десять дней, мы только приехали.

Он кивнул.

– А откуда ты так хорошо знаешь русский?

–Бабушка русская, – его голос стал теплее. – Мы часто были у нее в Вальбоне. Это на Лазурном берегу. А офисы нашей фирмы плотно сотрудничают с русским рынком.

–То есть ты в семейном бизнесе?

– Я ведь старший сын.

–Двадцать первый век, чувак, – толкнула его локтем. – Наследуешь дело, женишься по указке родителей…

–Уже не женюсь, – серьезно ответил Алекс. – Разве не помнишь?

–Я все помню. Только ты так и не сказал, почему бросил Нору. То, что ты извращенец, я уже поняла…

Уголки его губ слегка дрогнули, он облизал их, так соблазнительно, что у меня перед глазами слегка поплыло.

–Так что? Признание за признание.

– Твоя взяла, веснушка, – он вздохнул и потрепал коротко стриженные волосы. – Я застал Нору с братом. Оказывается, их интрижка длится уже десять лет.

Я присвистнула, не добавив ни слова.Теперь понятно, травка вполне оправдывается.

– Ты ее любил?

Он помотал головой. Это немного облегчает его ситуацию, но все же, его предала невеста и родной брат.

– Откровение за откровение, Винчестер, – он забавно отреагировал на мое прозвище, будто не веря что я его так назвала. – Я тоже недавно с парнем рассталась. Он мой сосед, мы дружили с детства, а потом я узнала, что он в меня влюблен. Я решила попробовать, дать нам шанс.

– Дружба крепкий фундамент отношениям. Сколько вы встречались?

– Два года.

– А почему расстались?

–Чего-то не хватало… не знаю, – я передернула плечами, отбрасывая воспоминания о ссоре. – Искры не было. Как с… – я замялась, смотря на Алекса. Слова сорвались сами: – Как с тобой. Я тебя не знаю, а каждый сантиметр тела притягивает к тебе.

Мы приблизились к друг другу, его лицо в сантиметрах от моего.

–И что дальше? – серьезно спросил он, а я поначалу не могла сообразить о чем именно он спрашивал: о нашем притяжении или о моем рассказе о несложившихся отношениях.

–Он ужасно воспринял расставание, через неделю подписал контракт в МО, – мой голос упал, глаза заволокло слезами. Пашу я не любила так, как он хотел, но он, все же, оставался самым близким для меня. – До сих пор паршиво за разбитые надежды. Хотела почувствовать что-то к нему. Но тянула, мучила себя…

– А