ФАКультатив - Татьяна Донченко

— Потому что у меня отличная интуиция, — фыркнула я, не скрывая раздражения от того, что все пошло не по плану. — Мне понадобилась кое-какая помощь в деликатном вопросе, а ты показался мне именно тем человеком, который для этого подходит.

— Интуиция, значит… — опять в его голосе промелькнуло разочарование.

Такое ощущение, что я своими ответами только еще больше вгоняла его в депрессию. Обычный, среднестатистический парень ухватился бы за любое предложение, в котором есть хоть малейшая перспектива перепихнуться.

Он некоторое время метался потерянным взглядом по столу, но потом собрался и посмотрел на меня.

— А… как же математика? — он сразу понял, что зря это ляпнул и, закрыв глаза, прошептал что-то вроде молитвы.

— Твоя взяла, — я закатила глаза, — давай займемся драной математикой.

Я схватила стул, поставила напротив преподавательского стола, села и вывалила из рюкзака тетрадь и ручку. Он следил за моими действиями, ничего не говорил и, кажется, даже обрадовался, что мы сменили тему. Шатаясь, он встал и вернулся к доске, что-то бубня себе под нос, а потом взял и начал разбирать гребанные формулы и мои ошибки в тесте. Он что, чокнутый?

Если он рассчитывал, что мы можем взять и начать заниматься как ни в чем не бывало, то он ошибался! Не так-то просто вычислять логарифмы, когда незакрытая тема секса висит над нами, грозясь раздавить. Мой недо-репетитор постоянно заикался, что-то ронял, терялся в собственной писанине, а я смотрела на него, не понимая, почему он так странно себя ведет?

— Объясни, я не догоняю! — я психанула и отбросила ручку. — Я тебя не привлекаю, что ли?

— Еще лучше… — пробормотал он, опустив голову. Да, чувак, мы все-таки поговорим об этом. — Ч-что за в-вопрос…

— Обычный вопрос, — от обиды мне вдруг горло сжало и голос дрогнул. Если я ему не нравлюсь, то может и Жене тоже? Вдруг в этом все дело? — Ты только и делаешь, что водишь девчонок к себе домой, и кажешься не особенно разборчивым. Я вот прям настолько несексуальная?

— В-вожу девчонок… я?! — теперь он выглядел действительно сбитым с толку, но в один миг его взгляд прояснился от понимания ситуации. — А-а-а… — протянул он и взялся обеими руками за голову. — Я все понял!

— Кажется, я тоже все поняла, — блин, обидно до слез.

Розовые волосы, модный прикид, вся эта мишура — все зря. Я просто некрасивая. Уродина. И не нравлюсь парням. Даже такому повернутому сексуальному маньяку, как мой сосед.

Я быстро сгребла свои вещи в рюкзак и пулей понеслась из аудитории, бросив ему напоследок:

— Проехали, забудь!

— Хэй? — позвал он, последовав за мной. — Ты все не так поняла, постой!

Бежать, бежать поскорей, без оглядки, чтобы он не видел мои слезы. Я столько месяцев просидела в панцире, пряталась под балахонами, и почему-то решила, что, сменив имидж стану для всех типа бабочки, вылетевшей из кокона. Какая же я дура! Как была гусеницей, так ею и останусь.

— Марьяна! — позвал парень, выскочив за мной в коридор, но я прибавила шаг, а потом вообще перешла на бег.

* * *

Я упустила шанс исправить оценки по математике по самой тупой причине, которую даже себе не могу объяснить. Нет, я не плакала, сидя в автобусе, я злилась на себя. Только и делала, что прокручивала наш диалог с соседом. Имя его не спросила, зато сходу предложила себя. Ну, и кто я после этого? Нужно обязательно еще раз поговорить с ним, извиниться и как-то все-таки объяснить свое поведение.

Дома никого не было, что оказалось даже на руку. Тетя Таня обязательно бы заметила мой подавленный вид, а мне хотелось просто побыть одной и пострадать. Бегемот залез мне на руки и радостно замурчал. Я надела наушники и увеличила громкость до максимума.

Из сна меня выдернул входящий звонок от тети Тани. Она попросила забрать девочек с тренировки. Я часто водила Дашу и Машу, их спортзал через несколько кварталов от дома. Обожаю наблюдать за тем, как смешно малышки выполняли акробатические трюки.

На ужине я ковыряла вилкой в недоеденном рисе с овощами, думая о разговоре с соседом. Даниловы переглядывались, общаясь друг с другом жестами. Бьюсь об заклад, они сгорали от любопытства, отчего я такая грустная и снова напялила балахон с капюшоном.

Я решила не мучить их и первой заговорила, но, как всегда, начала не с того. С конца.

— Дядь Паш, я стремная? — выпалила я.

Данилов поперхнулся. Резко закрыв рот и нос рукой, чтобы содержимое рта не вылетело прямо на меня, он закашлялся. Тетя Таня похлопала его по спине и протянула стакан воды:

— Держи все в себе, не сдавайся.

Глаза дяди Паши заслезились, а когда вернул себе способность говорить, посмотрел на меня часто моргая:

— Кто тебе такое сказал?

— Никто, — я пожала плечами. — Просто спросила ваше мнение, как мужчины.

— Если это какой-то прыщавый сопляк тебя надоумил, то я ему… — он принял от жены полотенце и промокнул все еще слезящиеся глаза.

— Никто бы не сказал Марьяше ничего такого, — отрезала тетя Таня. — Ты очень красивая девочка. Девушка.

Она толкнула мужа локтем в бок, и он часто закивал.

— Да, да, красивая. И эти твои волосы, — он указал на свою голову, жестами изображая густую шевелюру. — Они… розовые.

Тетя Таня перевела на него многозначительный взгляд. Дядя Паша поспешил завершить ужин и быстро ретировался с кухни.

— Уверена, что ты себя накручиваешь, дорогая, — Данилова задумалась и вскоре села напротив меня с хитрющей улыбкой на лице. — Тебе кто-то нравится? Это для него ты захотела поменять внешность?

— Эм… — я набрала побольше еды в рот, делая вид, что не могу ответить.

— Ты договорилась с Сергеем Алексеевичем о занятиях?

Я кивнула. Но потом замотала головой.

— Он напряг для этого своего внука.

— Никитку? — тетя Таня явно обрадовалась. — Ой, он хороший мальчик! Я за тебя спокойна.

Я только захлопала ресницами, не веря, что парня с его «послужным списком» можно охарактеризовать как «хороший», и вообще оставлять его с девушками наедине. Мнению тети Тани я доверяла, как никому, но с утра она буквально обозвала его мартовским котом, а сейчас хорошим. Что-то не сходится.

— Ты на меня сильно разозлишься, если