ФАКультатив - Татьяна Донченко

— О! — меня пронзило понимание кто именно передо мной: тот самый рохля, с которым я столкнулась у двери деканата, внук профессора, мой сосед из дома напротив, чувак, стоны которого я слышу каждый чертов день и ночь в унисон с его бесконечными девчонками. — Ого!

Мой пазл теперь полностью сложился. Вау, да этот парень просто послан мне свыше! Вот и ответ на мой вопрос! Я внезапно представила, сколькому могу научиться у этого отъявленного сексоголика, скрывающегося за маской ботаника. Он — мой билет не только в хорошие оценки по математике, но и…

Прежде, чем продумать детали внезапно возникшего плана, я поднялась с места и подошла к своему чудо-репетитору. И чем ближе я подходила, тем бледнее становилось лицо этого самого репетитора.

— Слу-ушай, — нараспев проговорила я и стала напротив его стола, под который он, кажется, вот-вот стечет, потеряв сознание. — У меня идея!

— В-валяй.

Мой сосед вцепился в столешницу обеими руками, потерянный взгляд метался и смотрел куда угодно в этой аудитории, лишь бы не на меня. Да что с ним такое?

Ладно, чем дольше я буду тянуть, тем больше вероятность, что передумаю! Была ни была:

— А научи меня заниматься сексом! — и добавила с умоляющим взглядом: — Пожалуйста.

Медленно, очень медленно парень поднял на меня офонаревшие глаза точно такого же голубого цвета, как у деда, и рассеянно моргнул:

— Ч-что?

Глава 3. Никита. Десять месяцев назад

Десять месяцев назад.

«И когда я тоже доберусь до своего хлама?» — мелькнуло в голове, когда я заметил, что на соседском балконе напротив происходит какой-то движ. Похоже Татьяна Данилова снова делает ремонт в своем кабинете. Только и слышны ее громкие распоряжения и звук работающей дрели. Дядю Пашу тоже напрягла, поделом ему! Ничего личного, просто так вышло, что он мой самый главный конкурент.

Снизу донеслись крики дедушки и брата. Обычные разговоры по душам у них никогда не получались. На этот раз все серьезно: добровольный уход из университета на втором курсе — это жесть. Но я понимаю Егора. Он никогда не хотел становиться ученым, просто свалил к дедушке подальше от родителей.

А тем временем с балкона Даниловых утаскивали кресло-качалку. О, нет! Я столько раз видел тетю Таню, сидящую в нем с ноутбуком, и как она согласилась?

Моя соседка пишет книги. Я выяснил это, когда меня разобрало любопытство, что же она отчаянно печатает в ноутбуке. Погуглил ее имя и фамилию в интернете и на экране выскочило около двадцати книг категории 18+. Я не удержался и заглянул в одну. Меня так затянуло, что я залпом прочел парочку. Ладно, признаюсь, все прочел. Не то, чтобы я фанат женских романов. Просто считаю, что нам-мужчинам даже полезно прочитывать периодически что-то подобное. Для профилактики. Всегда интересно знать, что у женщин в голове, особенно во время самого интимного действа. Уверен, каждый мужчина смог бы найти для себя много занятного, а потом еще и использовать это знание на практике.

Я начал волноваться, когда крики дедушки переросли в хрипы. Только бы чего не случилось. Все-таки, ему в этом году стукнет седьмой десяток. Если только быстрее не стукнет что-то вроде сердечного приступа благодаря «стараниям» Егора. Придется спуститься к ним и как обычно принять роль миротворца. Ненавижу это!

* * *

Ах, вот отчего у них за несколько дней произошел экспресс-ремонт! У Даниловых гостья. Я наблюдал за ними через окно своего балкона, заваленного барахлом. Подъехала Шкода, из которой вышли Даниловы всем составом, а вместе с ними девушка. Она была вся в черном, прятала лицо под капюшоном и смотрела на носки ботинок, пока тетя Таня суетилась и разгружала вместе с мужем вещи из багажника. Я понял, что это была девушка только по ее хрупкой миниатюрной фигуре. Ее внешность было не разглядеть. У гостьи был небольшой мешковатый рюкзак и сумка через плечо. Значит, ненадолго приехала, раз так мало вещей взяла. Но зачем тогда делать ремонт? С моего ракурса было плохо видно, что происходило в новой комнате девчонки, которая находилась аккурат напротив окон Егора.

Пару раз я видел ее в компании Даниловых, она ездила с ними в город или провожала их, стоя у дверей, помогала малым загрузиться в машину. У девочек были здоровенные рюкзаки, будто они собирались не на тренировку, а в недельный поход в горы с палатками и провизией. Бедные коротышки ходили с грузом за спиной на полуприседе, передвигали ножками как черепашки. Смешные!

Из-за сложной летней сессии я совсем забыл о девушке, но однажды увидел, как она и тетя Таня устанавливали на балконе большой мольберт на треноге, специально оборудованную полку для кистей, красок и барный стул. Вау, а она художница! Еще одна творческая личность под одной крышей. Только вот, эта самая творческая личность ничего не рисовала. Совсем. Сидела перед пустым белым листом на мольберте и гипнотизировала его часами. Я далек от творчества, не могу сказать, как это работает, но в моем понимании, если ты хочешь добиться результата нужно хотя бы начать. Лучше пробовать и ошибаться, чем бездействовать.

* * *

Егор мешал сосредоточиться, устроил секс-марафон с девушкой, которую подцепил на кулинарных курсах. Пол дня они сначала готовили, заляпали всю кухню, так толком ничего не приготовили, а потом скрылись в его комнате. Задолбало заниматься в наушниках!

Вечером брат завалился в мою комнату, подошел сзади и шлепнул меня по плечу рукой. Я подпрыгнул в кресле и сдернул с головы наушники.

— Сдурел?! — заорал я, чувствуя пульс даже в горле. — Стучаться тебя не учили?

— Не-а, не учили. Воспитание это типа по твоей части. — Егор вальяжно уселся на край моей постели и почесал затылок, пряча глаза.

О, нет, я знаю этот жест, сейчас он начнет просить меня о чем-то!

— Поможешь мне на кухне прибраться?

Че-его? Совсем обнаглел!

— Я тебя пастой болоньезе накормлю, мы с … как там ее… с Викулей чот дофига сделали.

— А сама она где?

— Уехала. На такси. Я же джентльмен.

— Джентльмен накормил бы свою девушку.

— А я и накормил, — брат подвигал бровями. — Чистым белком.

— Фу! Ты жалок и мерзок!

— А ты ругаешься, как библиотекарша.

Что верно, то верно. Никогда не умел грязно ругаться. Однажды брат наехал мне на ногу, когда парковался задом. Из меня вырвалось, что-то вроде «Господи, Иисусе!». Я три недели лежал на больничном, почему именно «Господи, Иисусе»?! Я ведь даже в церковь