Страстная и сладкая - Энн Оливер

Через пять минут они уже подъехали к поместью Джека. Машина исчезла в темноте, а Клео и Джек направились к дому. Девушка быстро поднялась по ступенькам крыльца. Зря. Потому что Джек тут же оказался рядом, накрыв ее руку теплой большой ладонью.

— Перестань.

— Ты сделала это ради меня? — Его дыхание приятно ласкало шею. — Ты ведь отлично себя чувствуешь.

— И тебе скоро станет легче. Но ты ведь слишком упрям, чтобы признаться, что тебе нужна помощь. Сегодня, нравится тебе это или нет, ты получишь ее.

— Я могу сам о себе позаботиться.

— Джек, я не собираюсь оставлять тебя с твоими ранами. И не спорь.

Клео быстро прошла в кухню и включила свет. Аптечка лежала на полке над раковиной.

— Садись, — скомандовала она, не оглянувшись.

— С каких пор ты научилась всем этим лечебным приемам?

— С тех самых, когда заболел твой отец. Снимай майку.

— Мне не нужна нянька. Просто дай мне аптечку.

— Строй из себя супергероя перед кем-нибудь другим. — Клео развела антисептик в теплой воде. — Я же знаю тебя, Джек Девлин. И теперь я хочу поиграть в доктора. — Она поставила миску на стол. — Возможно, будет больно…

О, боже!.. Он снял майку. Обнаженная грудь. Мужская грудь. Кожа загорелая и блестящая, как полированное дерево. Клео ощущала исходящее от Джека тепло и дрожала.

— У меня такое впечатление, что тебе это нравится…

— Ой, — поморщилась Клео, заметив, как промокли от крови бинты на его плече.

— Клео? Ты уверена, что справишься?

Нет, она совсем не была уверена. Но не по тем причинам, о которых думал Джек. Вид крови не пугал ее; но то, что это кровь Джека, на его груди, ужасало.

— Подумаешь, большое дело! — притворно усмехнулась девушка. Закусив губу, она сняла промокшие бинты и слегка коснулась его кожи. — Прости.

Джек вдохнул сквозь зубы, на лице его появилось подобие ухмылки.

— Между болью и удовольствием тонкая грань.

— Правда? — спросила она, расправляясь с последним куском бинта.

Клео увидела небольшую рану с обожженными краями и ахнула.

— Это… то… о чем… я… думаю?.. — прошептала Клео.

— Зависит от того, что ты думаешь.

— В тебя стреляли?

Клео вдруг почувствовала слабость. Ком встал в горле. Она со злостью посмотрела на него.

— Что ты такое сделал, если в тебя стреляли, а? Наверняка чей-нибудь ревнивый муж! — Девушка подняла руки. — Нет! Не говори ничего. Я не хочу знать. — Клео начала усердно обрабатывать рану. — Кажется, перестала кровоточить.

Клео говорила, стараясь не выдать своего волнения и страха потерять Джека навсегда.

Но разве она вчера не решила, что забудет о нем?

— Должно помочь. — Клео закончила перевязку и опустила глаза. — А сейчас мне нужно работать.

— Клео, посмотри на меня. — Он нежно взял ее за подбородок и поднял ее голову. Их взгляды встретились. Его карие глаза отливали золотом. Никогда раньше Клео этого не замечала. — Не было никакого ревнивого мужа.

— Может, ты схлопотал пулю, ругаясь с любовницами?

К чему эти расспросы? Я ведь уже сказала, что не хочу ничего знать, пронеслось у нее в голове.

— Ты всегда думала обо мне плохо. Не в моих правилах встречаться с двумя женщинами одновременно. Мне достаточно одной.

Клео отошла и облизала пересохшие губы. Сердце пронзила ревность. Кто она? Та единственная, которой достаточно Джеку Девлину?

— Мне все равно. — Клео увлеченно собирала аптечку, стараясь не смотреть на Джека. — Иди, надень чистую майку. Эту я замочу.

— Забудь о майке и об этой проклятой аптечке! — Джек сжал ее локоть. С силой. Она ощущала его напряжение, слышала злость в его голосе, чувствовала на себе его пронзительный взгляд, но не оглянулась. — Знаешь, отчего мне действительно больно? — спросил он тихо. — Оттого, что близкие люди не верят моим словам. Не принимают меня таким, какой я есть. Папа никогда не понимал меня, и это… — Неожиданно Джек замолчал и выпустил ее руку.

Возможно, Джек любил отца, подумала Клео. Но что-то произошло между ними и глубоко ранило Джека. Но он не показал этого. И даже не хочет обсуждать.

Я хочу понять тебя. Ты даже не представляешь, как сильно, кричало ее сердце.

Сквозь подступившие к глазам слезы она наблюдала за тем, как Джек собрал одежду и двинулся к двери. Он пронзительно и долго смотрел на Клео. А потом вышел.

На следующее утро Клео обнаружила Скотта и Джека копающимися в многочисленных бумагах, в беспорядке лежащих на столе. Непохоже было, чтобы Джек скорбел об отце. Хотя теперь девушка ни в чем не была уверена. Скотт выглядел не лучше; Клео могла поклясться, что он нервничает.

— В твое отсутствие, Джек, Джерри составил завещание. Он хотел, чтобы я зачитал кое-что перед оглашением его последней воли. — Скотт достал из ящика один листок, всего с несколькими словами, и прочитал: — «Я надеюсь, Джек, что ты сжалишься над умирающим отцом, простишь его и вернешься домой».

Клео заметила печаль, отразившуюся в этот момент на лице Джека, и не смогла сдержать слез.

— Клео? — Скотт заботливо тронул девушку за руку. — Ты в порядке?

Она кивнула. Слава богу, это была не рука Джека, иначе она разревелась бы — от любви, ненависти, злости, сожаления, — девушка не могла понять, чего в ней больше.

— Хорошо. — Скотт выпрямился. — Джерри оставил небольшое завещание. Очень небольшое. В нем лишь твое имя, Клео. Его банковские счета, акции, ценные бумаги, собственность и этот дом принадлежат тебе.

— Все? — не веря своим ушам, прошептала Клео. — Дом и все деньги… мне? — Она прижала руку к груди. Как ты мог так поступить, Джерри? Со мной. С Джеком.

Боясь поднять глаза, Клео украдкой взглянула на истинного наследника. Но если Джек и был зол или разочарован, то не подал виду. В его глазах девушка не прочитала ничего. Он был холоден, как лед.

— Это неправильно, Джек. — Ее голос охрип. — Я знаю это, и ты знаешь. Это твоя семья. И твое наследство.

— Джерри был мне отцом по крови, — покачал головой Джек. — Но больше нас ничто не связывало. Ты по праву стала хозяйкой всего. Кроме того, папа сэкономил мне массу времени. Избавил от необходимости продавать дом. Как только мы закончим все формальности, я уеду.

Клео нервно теребила руки. Она должна что-то сделать, но что?

— Джек, это может продлиться несколько недель, — осторожно произнес Скотт.

Джек вскочил из-за стола и быстро подошел к окну. Клео потребовалась вся сила воли, чтобы не броситься следом. Она хотела помочь ему. И когда все закончится, она отпустит его. И не будет больше ни боли, ни воспоминаний.