Закрывая двери - Жанна Никитина

Не говоря ни слова, она начинает читать и чем ниже скользит взгляд, тем шире расширяются глаза.

Судорожный вздох срывается с ее губ, когда она, скорее всего, доходит до пункта десять на второй странице.

Я ставлю локти на стол и кладу подбородок на руки, еще пристальнее смотрю на свою сексуальную жертву. Только сейчас замечаю россыпь веснушек на носу у Милы. Их много. Мелких. Еле заметных.

Мила меняет местами страницы и заправляет волосы за ухо. Дойдя до последних строк, она хмуриться.

— А где пункт, в котором ты отдаешь деньги за моего брата? — Мила кладет бумаги на колени и впивается в меня взглядом.

— Там есть пункт, что я обязуюсь помочь твоему брату разобраться с долгом. Есть ли разница, как я это сделаю?

Губы Милы поджимаются, и я удивляюсь, как она не скрепит зубами.

— У нас договоренность…

— И я сдержу свое слово, — я беру ручку и протягиваю Миле. — Твой брат будет освобожден от долга. Моя подпись там уже стоит.

Мила медлит. Она смотрит на мои пальцы, которые сжимают черную ручку с золотым колпачком, так, будто я собираюсь этой ручкой ее трахнуть. Только вот непонятно боится она этого или хочет.

Сдерживаю ухмылку, встаю и обхожу стол. Мила вздрагивает, когда я немного отодвигаю ее кресло, прислоняюсь бедрами к столу прямо перед ней.

Беру руку Милы и кладу на ладонь ручку.

— Подписывай.

Она смотрит на меня взглядом олененка, и у меня появляется мысль отменить всю эту фигню с контрактом. Я могу и так помочь ее брату, но взгляд падает на ту самую трепыхающуюся жилку на шее, и меня возвращает во вчерашний вечер.

«О нет, сладкая, ты будешь моей!»

Мила делает еще один глубокий вдох, прикусывает губу и ставит подпись на одном экземпляре, а потом на втором.

Я забираю бумаги с ее колен так быстро, что движение размывается. Бросаю контракт на стол и сажаю рядом с ним Милу. Сам становлюсь между ее ног. Мила кладет маленькие ладошки мне на грудь. Наше дыхание смешивается. Хватает всего два вдоха, и я срываюсь с катушек.

Тянусь к пуговице на джинсах, но замираю, так и не коснувшись ее.

Сообщение Стаса «Дверь моего кабинета. Выкуси!» всплывает в памяти. Еле сдерживаюсь, чтобы не чертыхнуться, и тяну Милу из кабинета.

Скорее всего, моя секретарша охреневает, когда я проношусь мимо нее по коридору и открываю первую попавшуюся дверь. Каморка с принтером и небольшим столом, на которой стояло несколько коробок с чистыми листами, встречает нас жужжанием, когда я включаю свет и закрываю дверь на ключ. Одно движение, и я прижимаю потерявшую дар речи Милу к стене. Сминаю ее губы, а пальцами впиваюсь в бедра. Приподнимаю Милу и оборачиваю ее ноги вокруг себя. Мыслей нет. Только желание. Такое сильное, что становится плевать на все. На работу. На чужое мнение. На то, что я шантажирую Милу. Она мне нужна. Прямо сейчас. В этой гребанной каморке. У стены. Я так сильно хочу ее, что не могу сдержаться. Трусь членом об нее через ткань брюк. Синхронный стон срывается с наших губ и закладывает уши.

Нужно взять ее. Прямо здесь. Сейчас. Грубо. Жестко.

Нужно овладеть.

Нужно получить освобождение.

Мила такая податливая в моих руках. Такая мягкая. Такая нежная. Ее тепло окутывает меня. Ее желание добавляет огня в мои разгоряченные вены. Меня трясет от того, как сильно я ее хочу. Но вместо того, чтобы взять, отпускаю. Делаю шаг назад и смотрю на нее.

Мила прижимается к стене, растрепанная и немного растерянная. Смотрит на меня затуманенным взглядом, искушая. Хочется сорваться с места и затрахать ее до изнеможения, но у меня появляется другая идея.

— Раздевайся!

— Что?

Третья дверь. Антон. Каморка с принтером. Часть 3

Я прислоняюсь спиной к стене и складываю руки на груди. Мила не двигается. Смотрит на меня, словно я змей, который заставляет ее выходить голой на улицу. Но этого не произойдет. Я хочу представление только для себя. Хочу видеть ее всю. Хочу наблюдать.

Я приподнимаю бровь, и Мила тянется к краю футболки. Она снимает ее через голову, и бросает прямо на пол. Без лифчика. Как я и думал. Блядь. Не могу оторвать взгляда от груди. Небольшой, но идеальной. С розовыми сосками. Рот заполняет слюна, и я тяжело сглатываю. А Мила не оставляет мне шанса, стягивает джинсы вместе с трусиками. Переступает через них. Выпрямляется.

Я срываюсь с места.

Но вместо того, чтобы взять ее, как умоляет член, опускаюсь на колени.

Мила резко вздыхает, когда я касаюсь носом ее пупка и веду им вниз. Ее тело трясется, когда я забрасываю ее ногу себе на плечо и легко, едва ощутимо касаюсь кончиком языка клитора. М-м-м… Мила вздрагивает и пытается впиться ногтями в стену. Но вместо этого просто царапает ее.

Уголки моих губ приподнимаются, прежде чем я накрываю ртом нежную плоть. Судорожный вдох слетает с губ Милы, когда я втягиваю клитор в рот и обвожу его языком. Еще раз. И еще. Слышу странный приглушенный стон и поднимаю глаза. Мила прижимается затылком к стене и закрывает ладонью рот. Она тяжело дышит и кусает руку.

«Нет, дорогая. Так не пойдет. Ты не будешь сдерживаться. Не со мной.»

Я снова втягиваю клитор в рот и надавливаю на него языком. Мила трясется в моих руках. Ее тело вздрагивает раз за разом, когда я касаюсь языком комочка нервов. Перестаю думать, когда рваные стоны начинают слетать с ее губ. Мозг взрывается, стоит ей запутаться пальцами в моих волосах. Она тянет меня наверх, но я не поддаюсь. Желание овладеть ей почти неконтролируемо, но сначала она. Мне нужно видеть, как она потеряет себя в наслаждении. Нужно знать, что я довел ее до пика всего лишь языком. Или не только им…

Я проникаю двумя пальцами внутрь Милы. Начинаю медленно, очень медленно входить и выходить из нее, не переставая языком кружить по клитору. Дыхание Милы частое, прерывистое. Оно нарастает с каждым проникновением, с каждым надавливанием. Но вместо того, чтобы дать Миле освобождение, я на секунду отстраняюсь. Всего на секунду, но этого достаточно, чтобы маленькое пространство каморки заполнил стон разочарования.

Вот только я не собираюсь давать Миле остыть. Снова касаюсь языком клитора и начинаю кружить по нему в такт пальцам, которые все чаще проникают в Милу. Свободной рукой тянусь