Любовь на Рождество - Анна Премоли

— Послушай, Кьяра, у нас тут проблемы поважнее. Быстрее тащи свою задницу на эту чёртову гору, — шипит она и сбрасывает звонок не прощаясь.

— Всегда так приятно поговорить с мамой, — язвительно комментирую я, когда подходит Свева, чтобы помочь мне дотащить сумку до лифта.

— Не обращай внимания. Просто наслаждайся. Только не кричи слишком громко, потому что твоя мама будет в соседней комнате, — смеётся она, целуя меня на прощание. Как говорится: намёк завуалированный.

— Я буду на связи, дорогая. Счастливого Рождества, — отвечаю я, игнорируя замечание и целуя её на прощание.

Джулио ждёт меня у входной двери.

— Привет, — здоровается он, снимая модные солнцезащитные очки. На нём тёмные джинсы и зимняя куртка, довольно дорогая на вид. — Твои лыжи? — спрашивает меня с некоторым интересом.

— Я возьму их напрокат в горах, — вру я, потому что у меня твёрдое намерение не ступать на горнолыжный склон. Разве что загорать.

— Ты из тех, кто всегда хочет иметь самое лучшее снаряжение, — комментирует он, загружая мою сумку и ожидая, пока я сяду в машину. Задние сиденья опущены, чтобы освободить место для его сверкающих лыж.

— Скорее, я та, у кого нет снаряжения, — честно отвечаю я. Не вижу причин лгать. Я же не моя мать.

Джулио смеётся, надевая солнцезащитные очки.

— Со слов Элизы, вы прекрасно умеете кататься на лыжах. Вы обе.

— Элиза пьёт. Или принимает наркотики. Это кажется мне очевидным.

— Уже? А я-то думал, что отчаяние наступает только после первой годовщины свадьбы, — усмехается он, вливаясь в поток. В праздничный сезон в Милане царит какое-то бессмысленное безумие: все всегда находятся в своих машинах, даже если у них нет пункта назначения. Пробки на дорогах, похоже, являются социально приемлемым времяпрепровождением для большинства.

— Всё зависит от свекрови, — не могу удержаться от комментария.

— Туше, — весело смеётся он. — Мама может быть крепким орешком.

Преуменьшение века…

— Вопрос скорее в том, есть шанс, что в какой-то момент она становится более податливой и понимающей?

Джулио выглядит задумавшимся над вопросом.

— Когда спит? — предполагает он и поворачивается ко мне. Всегда Dark Blue от Hugo Boss. Всегда невероятно мощный на нём.

Выражение отупения на лице Кьяры, прошу тебя подождать ещё немного, прежде чем окончательно вступить во владение.

— В любом случае я думаю, они очень счастливы, — пытаюсь вернуться на путь политкорректности.

— Надеюсь на это, ведь они молодожёны. Не говоря уже о том, что я великодушно отдал им самый большой камень, теоретически предназначенный для старшего сына, когда дело дошло до изготовления обручального кольца. Остаётся надеяться, что моя будущая невеста не слишком заботится о кольце, и будет больше внимания уделять мне.

Новость интересная с разных точек зрения.

— Камень на самом деле замечательный. Это был хороший жест с твоей стороны.

— Риккардо правда влюблён. Он хотел произвести впечатление, — признаётся Джулио, становясь серьёзным.

— Элиза тоже влюблена до безумия. Уверена, она вышла бы за твоего брата даже с цирконием на пальце, — вынуждена уточнить я. В конце концов, это чистая правда. Всем нравится красивое кольцо, но мы говорим «да» не поэтому. Это просто городские легенды. Или, по крайней мере, большая их часть.

— Я знаю, — успокаивает он с улыбкой.

— Конечно, если подумать, может, тебе следовало оставить камень, предназначенный для будущей невесты. Поскольку ты маменькин сынок, бедняжке достанется немало, — подколола я, возвращаясь к шуткам.

На светофоре Джулио поворачивается ко мне, поднимает очки на макушку и смотрит на меня с озорной ухмылкой.

— Это будет означать, что я вознагражу её другим способом.

Фраза звучит больше чем намёк, скорее похоже на очень интересное обещание.

На секунду я забываю даже дышать. Когда Джулио хочет, он может быть невероятно напористым. Очевидно, я без проблем ему верю и думаю, парню вовсе не понадобится большое кольцо.

Первоначальная мысль снова проносится в голове: этот мужчина восхитителен. Неужели нет возможности прокатиться на карусели? Хотя бы несколько часов?

— Элиза настолько очарована твоим братом, что заблуждается относительно наших сомнительных навыков катания на лыжах. Любовь иногда оказывает такой эффект. Вызывает галлюцинации, — я возвращаюсь на более безопасную почву.

— Напомню тебе, она записалась на курс на рождественских каникулах.

— С малышнёй, — не отступаю я.

— Они лучшие. В их возрасте я был феноменом.

— Тогда как сейчас уже не такой? — смеюсь я.

— С лишними болячками и коленом, которое часто даёт знать о себе, — признаётся он.

— Слушай, даже если бы ты катался на лыжах на одной ноге, мне всё равно не достигнуть твоего уровня. Утешай себя, только возраст и колено не проблема.

— Вот увидишь, твой уровень катания на лыжах тоже изменился, — говорит он, пока мы выезжаем на автостраду.

Хотела бы я иметь его уверенность. Или, по крайней мере, слепую веру, что могу обмануть себя. Но, увы, за этим часто легкомысленным фасадом скрывается ужасный реалист.

Когда через несколько часов мы прибываем в Корвару, чудесный дом для отдыха, выбранный Мантовани, уже похож на поле битвы. В том смысле, что в самом разгаре идёт война между моей мамой и свекровью Элизы за то, что, очевидно, является настоящим скипетром власти: господство на кухне.

— Сегодня вечером я думала приготовить пасту с соусом из горгонзолы, — предлагает мама, как только мы входим в холл. Видимо, не вовремя.

— Но Джулио не переваривает молочные продукты по вечерам! — восклицает синьора Мантовани, указывая на живое доказательство.

Я поворачиваюсь к Джулио и замечаю, как у него на лице появляется насмешливая улыбка. Ладно, очевидно, что у синьоры Мантовани проблемы с молочными продуктами.

В любом случае это нормально для высокогорья и холода, но даже для меня сыр горгонзола стоит в конце списка, как еда, способная лишить сна. Такими темпами нам на завтрак будут подавать сухари и тухлые яйца.

— Мама, может, мы съедим что-нибудь полегче, — пытаюсь вклиниться в дискуссию я.

— О, добро пожаловать, Кьяра, — холодно приветствует она, не очень довольная критикой. — Ты уже разложила свои вещи в комнате? — таким не очень скрытым способом мама даёт понять, чтобы я занималась своими делами.

— Пока нет, — признаюсь я. — Где я должна расположиться?

— Мы оставили для тебя комнату с односпальной кроватью, — бормочет она в ответ и указывает на лестницу, ведущую наверх.

— Ты не замужем, — подхватывает свекровь Элизы. Как же без неё.

Я понимаю, что Джулио здесь тоже