По праву сильного - Саша Кей

Все прекращается так же внезапно, как и начинается. Словно налетевший смерч, сорвавший мою крышу, вдруг оседает пылью возле ног, оставляя меня недоуменно и сиротливо хлопать глазами.

Ящер отрывается от моих губ и смотрит на меня сверху вниз холодным взглядом. Я лежу перед ним с заданным до пояса подолом и с разведёнными ногами, заливаясь краской. При этом он продолжает пощипывать соски и имитировать толчки внизу.

— Надеюсь, ты не рассчитывала на цветы и прелюдию? Отработка не предполагает сантиментов, Ксюша. Я просто попользую твои дырочки.

Я, конечно, действительно ни на что такое не рассчитываю, но он хлещет меня словами, словно хочет, чтобы я отказалась от своей затеи. Но лучше уж месяц с Ящером, чем неизвестно сколько в том месте, про которое говорил Арлекин.

Собравшись духом, киваю. То, что он сейчас со мной делал, меня не возбудило, но и не отвратило. Такое я смогу потерпеть, даже если будет больно. И если его желания не будут отличаться извращениями, то я буду делать, что попросит Ящер.

Гордеев все еще сверлит меня взглядом.

— Ты готова к тому, что я тебя трахну практически у всех на виду?

Меня накрывает отрезвляющее осознание, что не только в кухню нет двери, но и что тут вообще на первом этаже всё видно и слышно.

Мотаю головой из стороны в сторону, и чувствуя, что его рука все еще у меня в волосах.

— Никогда не начинай то, что не собираешься заканчивать, — резко отчитывает он меня.

Ящер отстраняется и выходит из кухни, оставляя меня распластанную лежать на столе. На глаза наворачиваются слезы.

Я сползаю со стола и оправляю одежду.

Откуда из глубины первого этажа меня зовет Ящер:

— Хватит ныть там, иди сюда.

Прихрамывая из-за потревоженной ссадины на колене, я плетусь на голос, зажав в кулаке баночку со средством для раны.

Гордеев стоит возле лестницы на второй этаж, засунув руки в карманы джинсов. Ничего не могу с собой поделать и пялюсь туда, где… ну в общем… на стояк я смотрю, который явно еще не покинул Ящера.

От следующих его слов у меня пересыхает во рту.

— Спать будешь в моей комнате.

Глава 8

Пока Ящер плещется в душе, я проверяю телефон. На моё сообщение, что я останусь ночевать у Лены, мама пишет, что это даже хорошо. Она чувствует себя вялой и подозревает, что подцепила какую-то заразу в больнице. На мой взгляд мама просто вымоталась, но хорошо, что она не волнуется.

В отличие от меня.

Я-то трясусь.

Если в первый момент я решаю, что Ящер всё-таки решает закончить то, что начато на кухне, то всё выходит не так.

Оказывается, жилые комнаты только на втором этаже. Их не так много, и они все заняты парнями. Так что, если я не собираюсь ночевать с кем-то из охраны или на первом этаже, то выход у меня только один — делить комнату с Ящером.

В любой другой ситуации я смирно удовольствовалась бы и диваном на кухне. Да и гостиная на первом этаже, меня бы не оттолкнула с ее мини-диванчиками. Да, проходной двор. Да, мне было бы некуда вытянуть ноги. Но это незначительные неудобства всего на одну ночь.

Однако, обстоятельства складываются так, что мне нужно быть ближе к Ящеру, и дело не только в Коле, который, не доверяя мне, кажется, готовится неустанно за мной бдеть. Вряд ли именно его пригляд лишит меня сна, я и так не смогу сомкнуть глаз в этом месте.

Какой бы я ни была наивной и домашней девочкой, но, как и большинство женщин, я устроена вполне определённым способом: в опасной ситуации нужно выбрать защитника и держаться его. Поэтому я выбираю из всего окружения самого влиятельного, самого опасного, самого статусного. И да, мне придётся с ним расплатиться, так как женщины веками расплачивались за безопасность и защиту. Так ведется издревле. Мы это проходили в универе, а теперь я постигаю это на своей шкуре.

Впрочем, понимание логичности моего поведения никак не отменяет душевных терзаний. Я заталкиваю поглубже ощущение, что после этого я стану грязной. Потом себя пожалею. Радует только, что это не будет моим первым разом.

Дверь в ванную закрыта не полностью, и я, не выдерживая, подхожу к ней, чтобы подсмотреть, что именно меня ждет.

За прозрачными створками душевой кабины видно, что Гордеев стоит спиной ко мне, уперевшись руками в стену, и просто расслабляется под струями воды. Тело у него, конечно…

И так очевидно, что он мускулистый, но без одежды он выглядит просто боевой машиной. Не зря все сопляки во дворе таскались в качалку, мечтая стать как он. Даже мой брат какое-то время грезил Ящером.

Кабина запотевает, но все равно видны жгуты мышц на спине, вены на руках, сильная шея… Во рту опять сохнет. Я же его не хочу… Но Ящера трудно не воспринимать, как мужчину. Что-то первобытное опять поднимает во мне голову.

А ещё у него много татуировок.

Интересно, кожа под тату на ощупь такая же? Мотаю головой, словно это и в самом деле может отогнать крамольные мысли.

Как? Как можно заниматься сексом с Ящером? Он же меня раздавит! Нечаянно сожмёт чуть сильнее, и всё.

Память, защищая рассудок, подкидывает картины того, как эти лапища тискали меня, и напоминает, что меня все устраивало. Ксюша, ты даже не вякала и мечтала его губах на своих сосках.

От непрошенных воспоминаний в животе становятся горячо.

Наверное, Ящер любит жесткий секс, пугаю я себя, чтобы прийти в чувство, но почему-то добиваюсь противоположного эффекта. Боже мой, неужели меня волнует такое? Я же не такая…

Гордеев вырубает воду, и я еле успеваю смыться, пока он повернувшись не застукал меня.

Когда он выходит из душа в одном полотенце, чудом держащимся на бёдрах, я, сложив чинно руки на коленях, уже сижу на краешке кровати и надеюсь, что стук моего сердца не такой громкий, как мне кажется.

Ящер впечатляет не только со спины, но сейчас я не способна оценить его сексуальную привлекательность, потому что под его взглядом я цепнею, и мысли начинают путаться.

Он просто пугает. Гордеев — сжатая пружина, взведенный курок. Флёр его силы подавляет. Говорят, слабая волчица