Мажор по соседству. Сердце на куски - Даша Коэн

Красивую девушку, которая неспешно кусает губы, пока делает вид, что не замечает меня и глядит в экран своего смартфона. А я тут и у меня все внутри подгорает от ее присутствия. От её ног стройных и щиколоток этих бесподобных. От длинной шеи, что манит прижаться к ней губами, а потом прикусить. Сильно! От губ, таких сочных и пухлых. М-м, что бы я с ними сделал! И вишенка на тортик – её нежный, чуть сладковатый парфюм. Я от него почти теряю голову. Чуть прикрываю глаза и тяну носом – тут пион, персик, груша и совсем немного ванили.

Все! Черепная коробка вскрыта – мне хочется Лялю эту долбанную сожрать!

А может как-то сначала все начать, а? Замутить чутка, перебеситься и сбить это неуместное напряжение? А что, идея!

— Привет, — сглатываю внутреннее напряжение и делаю шаг назад, хотя меня тянет к ней, словно мощным магнитом.

— Привет, пупсик, — кивает она, даже не подняв на меня глаза.

— В клуб идешь, значит?

— Ага, — кивает и кидает на меня всего один скучающий взгляд.

Да, я сегодня тоже ничего. И тоже собирался как на парад. И тоже в тот самый ночной клуб. Но Ляльке об этом знать не обязательно.

Зауженные белые джинсы, кеды такого же цвета и бледно-розовая льняная рубашка на выпуск с подвернутыми рукавами. Чуть поворачиваю голову и смотрю на наше отражение в зеркале. Хмыкаю.

— А мы с тобой монтируемся сегодня, Ляль.

Но она только припечатывает на меня в упор тяжелым взглядом, а потом щелкает пальцами и рубит жестко.

— Ни сегодня, ни завтра, никогда! Запомни, пупсик. И пока.

Створки лифта открываются, и она модельной походкой от бедра дефилирует на выход. Ведьма! Ну ладно, я не гордый и попробую в последний раз. А там, простите, сама виновата.

— Ляля, ну вот ты же сама нарываешься. Что я тебе такого сказал, что ты опять взбеленилась?

— Отвали. А то ты рискуешь взбеленить меня еще больше.

Выходит на улицу из подъезда, затем за калитку, а я за ней. Я знаю, что она ищет. Я знаю, что не найдёт. Жду, пряча довольную улыбку. Рядом стоит мой Гелик, он тоже ждет, но своего звездного часа.

— Ладно, давай пока, грымза. И да, удачи тебе в клубе.

— А ты откуда знаешь? — тут же хмурится, но потом отмахивается. — Хотя какая мне разница. Да, верно, вообще плевать.

И тут же достала телефон из своей малюсенькой сумочки, расшитой пайетками. Набрала номер, ей ответили, и девчонка тут же затараторила.

— Девушка, я такси заказывала с этого номера на Барыковский переулок, а машины нигде нет...как отказалась от машины? Я не отказывалась. А кто, если не я?

Сбрасывает. Поднимает на меня полные ненависти и злобы глаза.

Боже, какая же она красивая! И да, я полностью отвечаю взаимностью на ее чувства с маленькой поправкой. Ну мужик я, ну не могу я больше сопротивляться. Надо мне! Один раз, чтобы отпустило...

— Ну ты скотина, Егорушка, — выговаривает мне и делает шаг ближе.

— За что опять я впал в немилость, барыня? — поднимаю руки в защитном жесте.

— Ты зачем моё такси отпустил?

— Я? — натурально впадаю в шок.

Да, я в школе успешно играл в театральном кружке.

— А кто?

— Слушай, подруга, я понимаю твое недовольство, но ты там собиралась три часа, таксист уехал, наврав диспетчеру про тебя, чтобы его не оштрафовали, а мне теперь козлом отпущения быть? Так не пойдет!

— П-ф-ф, — закатила глаза ведьма.

— Ладно, можешь не извиняться. Я добрый и не обидчивый. Поехали, я тебя сам отвезу.

Смеется. Фыркает. А потом тычет в меня наманикюренным пальчиком.

— Что бы я, да в твою гробовозку села? Никогда!

Облила очередным ведром дерьма, развернулась и потопала к своему уродливому красному Матизу, что стоял выше по улице под сенью деревьев.

— Блин, — припечатал я кулаком в раскрытую ладонь и принялся ждать, что будет дальше.

И какого вообще? Она что, ключи от тачки с собой всегда таскает? Поди еще ночью под подушку кладет от этой расхлябанной табуретки? Дурная баба!

Но так и да! Пик-пик – это Ляля снимает с сигнализации свою «ласточку» и садится за руль. Раздосадовано пинаю колесо своего Гелика и почти уже сажусь за руль, но спустя, буквально, несколько секунд торможу.

И что я слышу? Ее тарантайка не заводится.

Блин, куда орать от восторга? Аха-ха-ха!!!

Приваливаюсь бедром к своей тачке, складываю руки на груди и жду, когда же моя ведьма слезет со своей метлы. И вот наконец-то это случается. Закрывает машину и вышагивает в мою сторону, явно намереваясь выйти на оживленную проезжую часть, чтобы словить бомбилу.

Ну, а я здесь зачем раскорячился, собственно?

— Ляль?

Очередной «фак» мне в лицо, даже не глядя, но я тут же преграждаю ей путь.

— Давай отвезу?

— Себя отвези! — рычит зло. — На кладбище!

— Ляль?

Останавливается, отталкивает меня в грудь обеими ладошками и почти выходит из себя.

— Ты совсем страх потерял, таракан недобитый? Вали отсюда! Ясно? Шурши на своей гробовозке и втирай за терминологию лялек тупоголовым, тюнингованным, крашеным блондинкам. А ко мне больше и соваться не смей. Я тебя ненавижу! Прописью – ненавижу! Все! Переварил информацию? Усвоил? Осознал? А теперь пошел вон!

Обошла меня по широкой дуге и дальше ринулась, оставляя меня обтекать и буквально гореть жаждой встряхнуть ее как следует, а потом...

Затолкать силком на заднее сидение своей тачки и...

— Ладно...ладно, черт возьми!

Сел в тачку, завел ее тут же и по газам, выворачивая по дворам и прямиком на проезжую часть, которая все еще блестела от летнего ливня, что прошел пару часов назад. Мимо нее. Мимо этой пакости великолепной с двумя бантиками на макушке. Чтоб ее!

— Вырядилась зараза, — рычу себе недовольно под нос, — коленки голые, все изгибы на виду. Хочешь ешь, хочешь облизывай. И все это кому? Очкарику этому сраному?

Резко по тормозам и разворот через двойную сплошную.

— Ну уж нет!

Педаль газа в пол и прицельно по луже, которая расположилась точнехонько у остановки.

Ведьма даже испугаться не успела, как поток воды окатил ее