Перекрёсток параллельных миров - Ирина Васильевна Швед

Я всё-таки достала смартфон и, включив фонарик, огляделась. Вправо уходил длинный коридор, куда я соваться не решилась, а слева находился очередной тупик. Один из камней, из которых была сложена стена, привлёк моё внимание: по сравнению с другими он был слишком гладким, почти полированным. Я нажала на него, каменная стена медленно поехала в сторону, открывая проход в странную длинную комнату, стены которой с обеих сторон украшали широкие полки с ценностями.

Судя по всему, я попала в местный Центробанк, который до этого навестили сорок разбойников – ценностей на полках было негусто: несколько ваз, пара серебряных сервизов, ещё какая-то посуда если и дорогая, то исключительно, как память. Хотя, может тут фарфор ценнее золота?

Я прошла до конца комнаты, оглядела большой напольный подсвечник из красного дерева. Подсвечник был хорош. Неизвестный мастер взял цельный кусок дерева и превратил его в стройную девушку с высоко поднятыми вверх руками, на обращённых к небу ладонях – плошки для свечей. Красиво.

Какой-то чёрт меня дёрнул, я взяла в руки одну из плошек, и это привело к необратимым последствиям: подсвечник накренился, упал на пол и развалился на части. Покатилась по полу фурнитура – большое жёлтое кольцо, украшавшее голову девушки. Кольцо катилось по полу, подпрыгивая на камнях и звеня как лихая русская тройка. Испугавшись, что кто-то услышит и прибежит, я затряслась от страха. Пробежав к дверям, выглянула наружу, но в подземелье было тихо-тихо.

Переждав немного, я принялась собирать подсвечник. Сложила почти всё, только проклятое кольцо на своё место вставать не хотело ни в какую! Я ободрала палец и сломала ноготь, но кольцо на голову девушке не налезало. И тут, в дополнение ко всем бедам, где-то совсем рядом послышались голоса.

Как я удержалась на месте и не рванула, куда глаза глядят, не знаю. Я попыталась выключить смартфон, не получилось, руки заняты. Да что ж такое! Чуть не уронив смартфон на камни, я всё-таки добралась до заветной кнопки и выключила девайс. Когда свет потух, побежала к выходу, выскочила в темноту. Дверь! Закрыть дверь! Где этот чёртов камень?

Нащупав камень, нажала, стена медленно встала на место, и очень вовремя – слева мелькнул луч света, и кто-то сказал жёстко и безапелляционно:

– Меня не интересует, как ты это сделаешь!

– В лесу чужие! Я видел карету, – заныли в ответ дребезжащим козлетоном, но довод не был принят во внимание:

– Пошевеливайся! Или превращу в крысу!

Ой, мама! Лентяй с козлетоном тоже испугался, быстро ответил униженной скороговоркой:

– Иду-иду.

Хлоп. Бум. Послышались шаркающие шаги, мимо прошлёпал мужчина лет сорока, выглядевший, как старая шуба, побитая молью: серые волосы с проплешинами, лицо в оспинках, рыхлый нос. Мужик свернул в неизведанный мною коридор, остановился у стены и, сняв с небольшой полочки плошку со свечой, начал чиркать огнивом, бурча себе под нос:

– Какие все умные!.. Все только командуют!.. А Сташек делай!.. Ищи приключений на свою задницу… – мужчина сплюнул, огрызнулся, – плутай тут по подземельям. А в лесу карета стоит!.. чья-то. И кто там? Кому какое дело! А коли чужие? Так Сташек будет крайний.

С логикой у мужика всё в порядке. В незнакомой карете может сидеть кто угодно. Ой, это же моя карета!

Мужик зажёг свечу и, взяв её в руки, потопал по коридору, я припустила следом. Коридор вывел нас к лестнице. Спускаясь по бесчисленным ступеням, Сташек болтал как заведённый, и я, куда уж тут деваться? слушала чужие стенания и жалобы.

Как я поняла, какой-то не очень дальновидный колдун взял Сташека на должность порученца по особо хитрым делам. Кому именно пришла такая дурь в голову, я не выяснила, но какая мне разница? Уже хватило того, что подслушивала чужие тайны. А тайны были – ого-го! Кто-то в этом дворце занимался неблаговидными делами, борясь за престол, причём не стеснялся в средствах, лишь бы добиться своей цели. Да, увы, мерзавцы есть везде, даже в самой красивой сказке.

Подземный коридор оказался очень длинным, но это было объяснимо: выход из подземного хода находился совсем рядом с лесной тропинкой, по которой я поднималась в королевский парк. Я выбралась из подземного хода, продралась сквозь плети плюща, оплетавшего скалу, начала отряхивать труху с головы, зацепилась рукой за что-то жёсткое. А это что ещё такое? Кольцо!

Я сняла с головы кольцо, повертела в руках. Молодец, Коробкина! Садись, пять. Ты обокрала королей! Я оценила добычу. Нет, не золото, хотя очень похоже, но точно не золото, больно лёгкое. Я решила не возвращаться во дворец из-за позолоченной ерундовины, оглядевшись по сторонам, повесила кольцо на выступ скалы и прикрыла листьями плюща. А что? Там лежало, пусть теперь тут повисит. Делов-то! И пошла к карете.

Я вернулась в дом Эмилии около половины десятого, но хозяйки дома не было, видимо, она не рассчитывала, что я вернусь так рано. Я поднялась в мансарду, обнаружила там свои вещи, сложенные на кровати, и подумала, что моя одежда была так идеально сложена пару раз в своей жизни – в магазине и сейчас. У кровати стояли мокасины. Я быстро переоделась, первым делом переложив смартфон из кармана платья в карман куртки, и спустилась вниз. Спросила сервиз:

– Чаю дадите?

Посуда молчала, настороженно разглядывая. За всех ответил самовар:

– Воды принесёшь, дадим.

И где тут вода?

– На кухне, в ведре.

И схожу, мне не тяжело. Я пошла на кухню, следом скользнул заварочный чайник, потребовал высыпать спитой чай в поганую кадушку, помыть посуду и засыпать новую заварку. Ща, воды только налью. Налив воды в самовар, вернулась на кухню, занялась заварочным чайником, а тот заявил заговорщицким тоном:

– Не верь Эмилии, она тебя привораживает.

Что?

– То! Ты думала, что сама по себе на бал захотела поехать? Это она тебя околдовала.

Я пожала плечами:

– Ну, и что? Я скоро уйду домой, и мне будет без разницы, что она там делала!

– Может быть, – согласился чайник, – а, может, и нет.

С улицы послышался шум.

– Эмилия! – крикнул чайник.

Чего я испугалась, не знаю, но рванула в гостиную. Села за стол, делая вид, что рассматриваю узор на скатерти.

Фея появилась на пороге. Быстро оглядев комнату и пронзив недовольным взглядом разошедшийся самовар, нахмурилась, а дальше случилось то, что и должно было случиться: меня пригласили на выход, даже не дав попить