Мой бывший муж - Айрин Лакс

– Я думал, что ты меня услышал насчёт бороды и волос. Но ты упорно решил быть диким маугли.

Резкий мужской голос не разбудил меня.

Я уже не сплю. Лишь лежу с закрытыми глазами и переживаю каждый момент из вчерашнего дня. Снова и снова. По кругу.

Вспоминаю Варю, нашу торопливую, жадную близость.

Это было как ослепительная вспышка.

Одно безумие на двоих…

Раньше мы были неразлучны.

Однако сейчас нет нас, но есть только две расколотые жизни.

Из-за одной досадной ошибки. Моей ошибки…

– Завтракать тебе придётся в одиночестве. Свой завтрак я уже съел, – не отстаёт приятель и даже садится на диван.

Открываю глаза и долго-долго пялюсь в безупречный потолок с роскошной золотой лепниной. Кажется, словно я загудел накануне и случайно уснул в городском музее.

Мгновением позже напоминаю себе, что это дом Бекетова. Вернее, один из домов, принадлежащих его семье. По словам самого Бекетова, этот дом один из самых скромных по дизайну и мебели.

Я бы сказал, что дом неприлично роскошно обставлен. Одна лепнина и фрески на высоком потолке чего стоят.

Но на мои слова Бекетов возразил бы, что я ошибаюсь. У меня нет причин сомневаться в его словах. Удивительно, что человек высокого сословия, очень состоятельный, занимается тем, чему он посвятил свою жизнь.

Поднимаюсь с дивана.

Хотелось бы сказать, покидаю диван грациозным прыжком, но последствия серьёзных травм ещё дают о себе знать.

Сначала придётся сделать гимнастику, разогреть мышцы, прежде чем двигаться резко и быстро.

– Выглядишь так, словно тебе сорок, а не мне, – комментирует мои действия Бекетов.

Приятель наблюдает, как я осторожно наклоняюсь за штанами, что валяются на полу, и тут же исправляет свои слова.

– Нет. Вру. Выглядишь на полтинник с хвостиком! В утешение скажу, что шрамы украшают мужчину. Так что в некоторых местах ты весьма и весьма украшен.

– Помолчи, пожалуйста. Не припомню, чтобы раньше ты был таким болтливым. Башка трещит…

– Башка трещит, потому что ты выжрал весь мой ром. Зря я не запретил тебе лезть в мой бар!

Бекетов пинает опустевшую бутыль, стоящую рядом с диваном. Одна сбивает вторую, тоже пустую, и они стучат друг о друга, звенят и звенят без конца, порождая хаос в гудящей голове.

Стону, уцепившись за голову обеими руками. Как же сложно удержаться от трёхэтажного мата!

– Хватит жалеть себя! – обрывает мои стенания Бекетов.

– Я не жалею. Просто ещё не проснулся! – возражаю.

– Расскажи это тому, кто в одиночку глушил ночью мой ром.

– Задолбал. Я поставлю тебе ром. Только деньги сниму…

– Проснёшься, придёшь за этим, – показывает мне что-то.

Я с трудом сосредоточил взгляд на предмете в руках Бекетова.

– Телефон?

– Кажется, ты хотел поговорить с Тяпой? Я нашёл его новые контакты.

В голову резко приливает кровь и мир проясняется, становится чётче в тот же миг.

– Дай сюда.

– Хочешь телефон? Сначала просвежись, – усмехается Бекетов и прячет телефон в карман своих брюк, хлопает по нему широкой ладонью.

– Дай, а?

– Сказал же, сначала просвежись, собери бутылки и проветри комнату. Не люблю срач и спёртый воздух…