Приметы любви - Эмилия Остен

Артур с тоской посмотрел в окно, прощаясь с надеждой тихо посидеть наедине с собственными мыслями. Из всех людей, которых возможно было встретить в этот так замечательно начинающийся день, Роберт оказался наименее желанным.

Артур не понимал, как в приличной семье могло появиться существо со столь вызывающим поведением. Сам сэр Томас Вуд — образец добропорядочности и благопристойности. Его старший сын, Джордж Вуд, замечательный во всех отношениях человек, немногословный, солидный, с размеренным образом жизни, лучшая партия, которую Артур мог бы пожелать для своей сестры. К величайшему сожалению последнего, Джордж Вуд несколько лет назад уже женился.

Но Роберт Вуд, бездельник и гуляка, который запросто мог неделю провести в скитаниях по барам и пабам с ночевками в местах с сомнительной репутацией, был не тем «джентльменом», общества которого искал Артур. Более того, он всегда избегал подобных людей.

— Загорели немного, — процедил Артур. — Мне надо выйти, попросите кебмена остановиться.

— Ерунда, — Роберт выглянул в окно, хмыкнул и задернул занавеску, — никуда вам не надо. Могу поспорить, что за годы моего отсутствия серьезных дел у вас не прибавилось. Куда вы там двигались? В лавку скобяных изделий? К портному? Заказать билеты на поезд или в оперу?

Артур насупился. Он бы мог сказать наглецу, что его действия можно классифицировать как похищение человека, мог степенно пояснить, что не нуждается в его обществе, мог холодно повторить просьбу об остановке, но нужные слова никак не находились, потому как, в отличие от болтушек Кэрри и тети Жанет, Артур всегда долго шарил в карманах памяти, подбирая подходящее случаю сочетание.

— Я хотел бы заказать новый сюртук…

— Отлично! — Роберт изобразил символические аплодисменты. — Превосходное занятие, я и сам подумывал было ему предаться, но, полагаю, ничего страшного не произойдет, если мы приступим к нему завтра.

— Но я собирался…

— Так собирались или хотели? — Роберт наклонился, приближаясь к Артуру, и заговорщически подмигнул ему. — Жизнь коротка и непредсказуема, подумайте, так ли уж важно — посвятить перешиванию пуговиц именно сегодняшний день? Нет ли у вас других желаний?

Стремясь сохранить невозмутимость, Артур приподнял край занавески и отметил про себя, что они свернули по направлению к Риджент-стрит.

— Хотите пригласить меня в гости? Но я недостаточно подобающе одет для визита, да и кик-то неудобно перед миссис Лорой и миссис Луизой Вуд…

— Да ну их, — взвился Роберт. — Тратить остаток дня на свою семейку я не собираюсь.

— Напрасно, — произнес Артур. — Вы могли бы перенять у близких хорошие манеры и научиться вести себя в обществе. Боюсь, путешествие в Индию нисколько не избавило вас от низкопробных замашек…

— И это сказано отлично! — воскликнул Роберт, но уже без той язвительной улыбки, с которой приветствовал Артура. — У меня ощущение, что я разговариваю с моим братцем, только тот опережает вас в красноречии, вы запаздываете с ответом, когда смущены, растеряны или рассержены, а тот жует словесную жвачку постоянно.

— Как вам не стыдно, Джордж — отличный…

Если бы Артур мог передать интонацией свое возмущение, он бы заставил Роберта покраснеть за неуважительные по отношению к брату слова.

— Лицемер, — отмахнулся Вуд. — Лицемер, ханжа, святоша и бездельник. Вы тоже бездельник, но в вас есть хоть зерно здравого смысла, я прекрасно помню наши споры о спорте и политике.

— Я тоже помню ваши возмутительные мысли о немедленном сносе старых ипподромов из-за их недостаточной коммерческой ценности и об отсталости колониальных взглядов в отношении островного влияния!

— Я заблуждался, — коротко бросил Роберт. — При обсуждении некоторых вещей у меня не хватало жизненного опыта, зато теперь его слишком много, и я хотел бы немедленно продолжить все прерванные несколько лет назад беседы.

— Вы их сами прекращали! Наградив собеседника эпитетом «пустоголовый» или «тугодумный»!

— Повторяю, я заблуждался! — Роберт повысил голос и сжал кулаки. — И сейчас мне надо в некотором роде извиниться и… договорить со знанием дела. Поедем в клуб, а, Артур? Посидим, выкурим по паре сигар.

— Я не собираюсь…

— Просто поговорим. Я расскажу вам про Индию, вы поделитесь местными сплетнями.

— Я не сплетничаю!

— Хорошо-хорошо, я поделюсь с вами сплетнями колониальной жизни, вы расскажете местные новости, только не надувайте так страшно щеки, я помню вас еще худеньким пареньком-студентом, достаточно азартным и любопытным.

— С азартными играми я расстался после смерти моего отца, новое положение в обществе обязывало…

— Общество не требует от вас немедленного превращения в диванный пуфик. Позвольте себе небольшое развлечение, сонный тихоня-домочадец.

— За сигарой последует виски… — протянул Артур.

— Я не понял, вы этого опасаетесь или предлагаете? — коварно улыбнулся Роберт.

* * *

Сизый туман, парящий над столиком, немного развеялся, и двое сидящих друг напротив друга мужчин смогли наконец продолжить беседу.

— Меня не покидает ощущение, что мой дом — там, понимаешь, да? — Худой и черноволосый посмотрел на полного шатена сквозь стакан с недопитым виски. — Вы здесь, в тихом местечке, как будто во сне живете, так, изображаете что-то, тратите время на еду и болтовню, выдумываете никчемные занятия и…

— Не-е-е, ты не один такой. Я знал парней, возвращающихся оттуда, сначала они рвутся обратно и места себе не находят, потом привыкают. И ты привыкнешь. Вот будешь вспоминать, как спектакль, ощущения духоты, жары и влаги сочтешь за плоды воображения, не волнуйся, это все быстро пройдет. И еще знаешь что, — Артур допил содержимое своего стакана, — двойной, пожалуйста, и… Поговори с тем, кто провел там гораздо больше времени и потом прекрасно освоился в нашей, как ты говоришь, болотной, жизни. Вот хотя бы с лордом Райтом.

— Н-нет, — поперхнулся Роберт, — только не с ним. Это ж по его совету мне жизнь перевернули, ты даже не догадываешься, сколь он коварен, он… Да я его… Я бы его, если б вот сейчас увидел, я бы ему… — Роберт со всей силы сжал свой стакан.

— Спасибо сказал? — хмыкнул Артур, допил очередную порцию и с комфортом развалился на стуле.

Вечер определенно задался. Теплая атмосфера клуба сменилась не менее уютным полумраком какого-то ресторанчика или бара с названием… «Какое же у него название?» — подумал Артур, но быстро отогнал лишние мысли. Судьба старого товарища, а ведь они с Робертом всегда были товарищами, несмотря на почти десятилетнюю разницу в возрасте, но ведь это, кажется, в колледже, или они учились в разное время? Тогда не в колледже, но точно, когда-то и где-то были друзьями. Иначе не принял бы Артур так близко к сердцу рассказ Роберта о его индийской ссылке, не искал бы сейчас так мучительно пути выхода из того душевного тупика, куда невольно попал Роберт Вуд сразу по возвращении на родину.