Операция «Любовь и прочие неприятности» - Разия Оганезова

– Ну? – насмешливо спросила она, – как продвигаются ваши рабочие дела?

– Чудесно, – буркнула, окончательно понимая, что самолично отдам свое рабочее место Мирошниченко. Месяца практики мне хватит по горло. А может и меньше. Плевать.

Только вчера, когда меня с работы забрала Шурочка, словно выдохнула с облегчением. Сначала этот заговор против нас, потом противная и совершенно не интересная бумажная работа с запутанными данными, неожиданный обед с Валерой. Я честно отказалась от того, чтобы он оплатил мое питание, заказала себе окрошки и была сыта ей по горло. Потому что рядом с человеком, которого до безумия любишь, не хочется упасть в грязь лицом, даже кусок в горло не лез. Но парень моего замешательства не замечал. Кушал быстро, активно работая ложкой, и рассказывал о своих идеях.

И вот сегодня, мы вроде как должны были к чему-то в этих идеях подойти, однако ни настроения, ни настроя у меня не было.

Вчера Сашка предложила мне попасть на фотосессию немного раньше.

– Ты попробуй, – доверчиво заглядывала она мне в глаза, – никто ж силком не тянет.

– Только не в купальниках, – обреченно вздохнула, а подруга на меня замахала рукой.

– Я прекрасно знаю, что ты никому не откроешься. Поэтому и предлагаю самые нормальные варианты.

И я согласилась. Поэтому уже в субботу пойду на свою первую фотосессию, а если все получится, и мне понравится, то повторю этот опыт.

Шурочка была счастлива и сияла своей белоснежной улыбкой. На этой приятной ноте мы и попрощались, девушка даже в гости не зашла, а укатила по своим делам. И вот… Вот! Приход Аллы Николаевны – это знак! Бежать надо, не оборачиваясь.

И именно в этот момент в кабинет со счастливой улыбкой и сонными глазами вошел Валера.

– Наумова, что у меня есть! – радостно закричал.

– Доброе утро, Мирошниченко, – не разделила его энтузиазма и скосила глаза в бок. Парень медленно повернул голову и встретился взглядом с Аллой Николаевной, которая ему ну очень доброжелательно улыбнулась. Так только акулы встречают свою добычу.

– Так что у вас там интересного, Валерий? –  спросила она, вводя Мирошниченко в ступор. Я видела, как он пытается что-то придумать, но у парня ровным счетом ничего не выходило. Пришлось брать инициативу в свои руки.

– Неужели ты добыл билеты на концерт? – ляпнула, понимая, что подставляю товарища еще сильнее.

– Я на финишном пути! – сориентировался и торжественно заявил парень, – сегодня после работы помчим с тобой отдыхать!

Алла Николаевна поджала губы и прищурила свои рыбьи глаза, но решила продолжить свой разговор уже не только со мной. Ради этого она даже откашлялась.

– Итак, детки, –  лилейным голосом проговорила она, – вы себя повели некрасиво, и…

– Доброго утра! – к нам широким шагом зашел начальник.

Сергей Викторович пожал руку Валеры, а я даже голову подперла рукой, ожидая продолжения концерта. Итак, на сцене два действующих лица – один из которых, был согласен с тем, что Алла Николаевна занимается ерундой, и собственно виновница данного торжества.

Я переводила взгляд с одного человека, на другого, изредка поглядывая на улыбающегося и довольного Мирошниченко.

– Алла Николаевна, – со всей доброжелательностью произнес начальник, – вы за папками, которые ошибочно дали?

– Да, – пробормотала женщина, а я со всей радостью протянула ей их, не забыв еще отдать и ту, что лежала не на моей половине стола.

– Чудесно! – проговорил начальник, отходя в сторону. Алла Николаевна продефилировала мимо Сергея Викторовича и тихо закрыла за собой дверь. Только после этого мужчина нахмурился. Теперь-то от доброго человека не осталось и следа. – Что-то мне подсказывает: текучка кадров – ее рук дело.

– А у нас для вас есть небольшая радостная новость! – решил раньше времени сдать нас Валера, – мы с Нау… то есть, с Ниночкой, готовим очень интересный проект, который вам потом собираемся показать.

– Да? – протянул мужчина, – буду ждать! Работайте, не отвлекайтесь!

И только когда второй участник действия ушел, Валера облегченно добрался до стола и уселся за него, прикрывая глаза.

– Может, кофе? – спросила, косясь в сторону парня.

– Можно, – пробормотал он, так и не открывая глаз.

Быстро подхватила чашки и пошла вперед по коридору, но не услышать разговор на повышенных тонах между начальником и нашим наставником просто не могла.

– Не мешайте молодежи работать, получать знания! Нам нужен свежий взгляд! Мы и так теряем прибыль и интерес со стороны покупателей. Я начну думать, что вы, Алла Николаевна, работаете на конкурентов.

– Я? – пораженно воскликнула женщина.

– Ну не я же?! – в тон ей ответил Сергей Викторович. – Буду за вами следить!

И пока что два взрослых человека прощались друг с другом, я прошла в кухню, где быстро организовала и себе, и Мирошниченко горячий бодрящий напиток. Вот только выходя с кухни, я столкнулась нос к носу с наставницей. И до последнего думала, что она меня за руку дернет, чтобы кофе разлилось. Но нет – она сделала еще более подлый поступок, пропустила вперед и подставила подножку.

Устоять я – устояла, а вот кофе пролила на себя.

Женщина же, довольно хмыкнув, ушла в сторону лифта, а я поплелась в кабинет, шипя и от боли, и от негодования.

Валера как-то сразу понял, что не сама себя изгваздала, помог даже юбку оттереть салфетками. При этом молча пыхтел и скрипел зубами. Но у нас, естественно, ничего не вышло.

– Забей, – устало прошу, чувствуя опустошение. – Ничего не выйдет.

Дотянувшись до телефона, сделала то, что посчитала нужным. Позвонила своей дорогой подруге, но она не взяла трубку. Сидеть в испачканной одежде до конца рабочего дня мне тоже не хотелось. Поэтому, либо иду отпрашиваться, либо придумываю что-то еще.

– Я сейчас куплю тебе что-нибудь! – подорвался Валера на ноги, – тут же магазин в соседнем здании есть. Какой размер нужен?

Ну я и сказала, потому что выбора, похоже, не было. Когда за парнем закрылась дверь, я уткнулась головой в стол и тихонько заплакала от обиды и огорчения, но сразу же вытерла лицо, посмотрела на себя в маленькое зеркало и тихо вздохнула. Через семь минут мне позвонила Шурочка.

– Что случилось? – спросила она сразу.

– Мне сделали подножку, я вылила на себя кофе, Мирошниченко побежал мне за одеждой, – рассказала по порядку.

– Ты не пострадала? Подожди, – почти прокричала она в трубку. – Что он сделал?

– Пошел покупать мне одежду, еще не знаю, на что его фантазии хватит.

Тут Сашка стала громко смеяться, а после… пожелала мне удачи.

– Я сейчас домой еду, захвачу там на всякий случай что-нибудь.