Я тебе объявляю дружбу, майор - Ульяна Романова

– Ты бабник, мент и хам.

– Так совпало, – захлопал длинными ресницами капитан, – но это не отменяет факта, что я мужчина твоей мечты. И скоро ты сама это поймешь!

– Сразу после наступления китайской Пасхи!

– Они там все буддисты!

– Именно! – важно подтвердила я.

Достала кисточку, сжала зубы, устраиваясь между ног Мирона, и принялась за дело, стараясь не касаться его кожи.

– Ты хоть моргни, чтобы я понимала, что ты жив, – пробурчала я, краснея под внимательным взглядом голубых глаз.

– Моргнул, – хмыкнул Мирон, – что ты имеешь против полиции?

– Ничего. И ничего общего с вашей братией иметь не хочу!

– Тебя кто-то обидел? Хочешь, я ему морду набью?

– Нет. А кем ты служишь в полиции? – заинтересовалась я.

– Старший оперуполномоченный Демидов. И не нужно так ухмыляться и переделывать мое звание в обидную песенку, – широко улыбнулся Мирон, – и мочить меня не советую. Ни в каком смысле. За убийство мента срок приличный дают, а если ты решишь меня чем-нибудь облить, то имей в виду – я буду защищаться.

– Боже, и этот человек ловит опасных преступников, – закатила я глаза.

– Ловлю, – подтвердил Мирон, – от меня еще никто не убегал.

– Если учесть, что бегаешь ты в основном за пострадавшими, – охотно верю!

– Пострадавшие обычно сами… За мной. Отбиваться не успеваю. А ты? Чем занимаешься, помимо того, что веселишь народ в костюмах?

– Используй еще разочек свое служебное положение не по назначению, – посоветовала я, – ну как в тот раз, когда изъял из материалов дела мой номер телефона в личных целях! Одним нарушением больше, одним меньше, кто считает?

– Ты юрист, что ли?

– Побойся бога, нет, конечно!

– А кто? Ладно, давай угадаю? Сколько мне еще сидеть?

– Примерно час, – прикинула я, – потом я буду накладывать грим себе, это тоже больше часа. И лучше молчи – отвлекаешь!

– Хорошо, – покорно согласился Мирон, окидывая меня взглядом.

Наши лица оказались слишком близко. Стало неуютно. Очень хотелось отказаться от своей глупой затеи и отправить товарища капитана восвояси.

Абсолютно непрошибаемый тип, который ни капельки не удивился моей просьбе. Мирон даже не стал уточнять, кого ему придется играть, спокойно уточнил адрес офиса сестры, с ветерком довез и безропотно исполнял все то, о чем я просила.

Стало казаться, что и эта затея вслед за кофейней потерпит сокрушительное фиаско, потому что никакого дискомфорта товарищ капитан явно не испытывал. Наоборот, от души радовался жизни, не спуская с меня глаз, пока я прорисовывала ему профессиональный грим.

– Ты актриса? – нарушил тишину Мирон.

– Нет.

– Певица? Визажист? Модель? Фотомодель? Фитоняшка?

– Я архитектор-дизайнер! – возмутилась я, – учусь на последнем курсе!

– Ого! Так с виду и не скажешь.

– По тебе тоже! – взвилась я.

– Зря на юриста не пошла учиться.

– Взятки брать? Дела разваливать? Штаны просиживать?

– Какие взятки, Марьяна, я честный мент.

– Честные менты не ездят на внедорожниках.

– Может, я на него всю жизнь копил?

– Развалил пару дел и купил…

– Я не веду дела, это работа следователя. Я занимаюсь сбором данных и слежкой, если того требует следствие. Детали, прости, озвучивать не могу, тайна.

– Так ты вчера пирожок не арестовывать шел – ты за ним следил!

– И эта женщина – моя будущая жена, – показательно закатил глаза Мирон.

– Придержи коней, жених! – аж поперхнулась я.

– А как же наши дети? Два мальчика и дочка Вася?

– Мне достать кляп?

– Как тут весело у вас. Вы точно агентство-праздник или секс-шоп под прикрытием?

– Желание клиента – закон.

– Готов стать вашим клиентом. Постоянным и самым любимым. Рассмотрю варианты с кляпом. Ты как больше любишь, доминировать или подчиняться?

– Я люблю молчать, – рявкнула я, – на вот лучше, сценарий почитай. В идеале его нужно выучить до вечера.

– Доминировать, – хмыкнул капитан, утыкаясь носом в сценарий и давая мне несколько минут передышки.

Я выдохнула, сосредоточившись на гриме, но Мирон долго молчать не умел.

– Кого я играю? Царя?

– Нет. Марфушеньку-душеньку. «Морозко» товарищи заказали.

– Летом? Извращенцы.

– Не то слова. Им Настеньку с Марфушенькой подавай и царя!

– А ты, стало быть, Настенька.

– Нет. Царь. Просто царь.

– А ничего, что по гендеру не сходится?

– Зато по костюмам сходится. Костюм царя всего один и шили его на меня.

– Поехали, новый купим.

– Поздно, я уже грим почти доделала, – мстительно произнесла я, доставая парик – белые волосы аж до пояса, заплетенные в косу.

Нахлобучила его на голову капитана, сверху надела розовый кокошник и от души намазала щеки красными румянами. На щеках Мирона отпечатались два идеальной формы алых круга, а сам товарищ капитан посмотрел на себя в зеркало и ахнул:

– Мамма мия, ну почему я такой сексуальный?

– А еще харизматичный. Не переживай, тебя в таком виде даже родная мама не узнает.

– Мама-то ладно, а вот папе действительно лучше не знать.

– Строгий?

– Принципиальный! – уклончиво ответил Мирон, придирчиво разглядывая себя в зеркало. – Ладно, твое величество, собирайся. Будет тебе Марфушенька-душенька. Я так понимаю, мне еще и платье придется напялить?

– Сарафан, – поправила я.

В тот момент от входа раздались знакомые голоса.

– Я к этим извращенцам не пойду, – категорично заявил Макс, – Алиса, смывай с меня грим.

– Ты мне брат или где?

– Нет у меня больше родственников, – патетично заявил Макс.

Как раз в тот момент они вошли в гримерную и заметили нас.

– Привет, – махнула я рукой, знакомьтесь – это Мирон. Мирон, это Макс и наша начальница Алиса.

– Мирон? – приподняла бровь сестрица и подозрительно уточнила, – Демидов?

– Он самый, – широко улыбнулся товарищ капитан, победно глядя на меня.

Он явно решил, что я обманула и пригласила его на праздник не потому, что он гад, кобель и коварный тип приятной наружности, а сделал какие-то собственные выводы и уже мысленно праздновал победу.